Плакса (СИ)

— Я до сих пор в него играю или ты забыла, — ухмыльнулся Лисовский.

— Почему ты бросил профессиональный хоккей? — перефразировала вопрос я. — Тебе было 16, когда ты ушел из команды. Марик говорил, что в течение года тебя обязательно пригласил бы к себе один из клубов МХЛ.

— Может и нет, — он беспечно пожал плечами, но я видела вспышку грусти в его глазах.

— Ты был лучшим, — уверенно заявила я, потому что знала, что это правда. Марик мне никогда не лгал.

Леша встал из-за стола, взял со стола нашу грязную посуду и положил их в раковину. Я видела, как он мечется в своих мыслях, словно не знал, стоит об этом говорить или нет. Он выглядел таким растерянным и в тоже время задумчивым, словно вспоминал. Я молча наблюдала за ним, давая ему пространство и время подумать.

— Эта была такая глупость, — он уперся ладонями в столешницу позади себя. — В тот день у нас был важный матч. Родители были в отпуске, за нами приглядывала Татьяна Святославовна. Ей нужно было куда-т отлучиться и кому-то нужно было остаться дома и присмотреть за мелкими.

Он выдохнул. Я удивилась, что он называет собственную бабушку по имени и отчеству, но вида не подала. Это было странно.

— Я сразу сказал, что у меня игра и я смогу только сразу после того, как отыграем. И она назначила нянькой Ивана, взяв с меня обещание, что я после матча сразу же домой, — он криво улыбнулся. — Я почти был возле Ледового, когда Иван позвонил мне и сказал, что потерял Марусю. Ей тогда было всего четыре.

— И что потом?"

"— Я развернул таксиста и помчался в другой конец города искать сестру, — Леша невесело рассмеялся и мое сердце сжалось. — Когда я приехал, там меня встретил братец. Пока мы бегали по дворам, я отключил телефон, чтобы не сбрасывать каждую секунду звонки тренера. Спустя примерно час поисков, я предложил позвонить родителям или бабушке. На что Иван рассмеялся и сказал, что все это время Маруся была дома с бабушкой. А это все — лишь шутка.

Мои пальцы сжались в кулак, а сердце болезненно сжалось. Печаль затопила голубые глаза Леши и он несколько раз быстро моргнул, пытаясь ее прогнать. Не удержавшись, я подошла к нему и, положив голову на грудь, обняла его за плечи. Несколько долгих секунд мы так стояли, а затем его руки опустились мне на поясницу.

— Плакса, не нужно меня жалеть, это было слишком давно, — согревая мою макушку своим дыханием, сказал Леша.

— Я тебя не жалею, — пробубнила я ему в грудь. — Просто мне стало грустно и тебе теперь нужно жалеть меня.

— Тогда ладно.

Щекой я слышала, как в размеренном ритме бьется его сердце и это немного успокаивало ту злость, что чувствовала я сама.