Плакса (СИ)
Я взяла за правило никогда и ни о чем не жалеть. Сожаление — пустая трата времени. Так я себе говорила, пока не влюбилась в человека с которым никогда не смогу быть. Это произошло не сразу. Все детство он меня дразнил и всячески доставал, а когда мы стали старше — постоянно втягивал в перепалки и доводил до бешенства. Только он имел такую власть над моими чувствами. Ему одному я это позволяла. А потом это просто случилось. Думаю, это было для меня неизбежно. Я влюбилась в единственного человека, который был под запретом. И тогда мне впервые захотелось вернуться в прошлое и изменить его, чтобы в будущем у нас с ним был шанс на собственный хэппи энд. Но это невозможно. Мы те, кто мы есть. И всегда будем.
Пока она делала глотки воды, я погладила ее по волосам. Когда она допила, я сходила и набрала еще один стакан. Рыдания превратились в рваные вдохи, но она продолжала молчать.
С каждой секундой мне становилось все больше не по себе. Я никогда и никого не видела в таком состоянии и не знала, что с этим делать, как помочь. Но чувствовала, если с тетей Леной так плохо, случилось что-то ужасное.
— Может позвонить маме? — мягко спросила я.
Тетя Лена отрицательно покачала головой и, поставив стакан на столик, легла обратно на диван. Ее стало трясти и я взяла с кресла плед, чтобы укрыть ее. Я не знала, что еще я могу сделать для нее. Меня саму начинало потряхивать от страха.
— Володе стало плохо вчера, — слабым и охрипшим от долгих рыданий голосом, сказала тетя Лена. — Пришел домой взвинченный, а потом вдруг схватился за сердце и упал.
Ее губы снова начали дрожать и я протянула ей стакан с водой. Тетя Лена снова сделала пару глотков воды, всеми силами стараясь сохранять спокойствие и не разрыдаться вновь.
— Приехала скорая, его забрали в тяжелом состоянии, — ее голос сильно дрожал. — Врачи сказали, что это ишемический инсульт. Он… мой Володя…
Тетя Лена снова зарыдала, не сдерживаясь, в голос. Я присела на корточки рядом с ней и принялась успокаивающе гладить. Мама всегда так делала, когда я плакала. Я пыталась успокоить тетю Лену, но по моей коже бежал страх, что дяди Володи уже с нами нет. Ледяной ужас от этой мысли сковал мой разум и я боялась услышать, что скажет тетя Лена дальше. Меня трясло, но я пыталась это скрыть, чтобы быть опорой для тети Лены.
— Теть Лен, дядя Володя он что, он…"
"— Нет! Нет-нет-нет! — с сумасшедшей скоростью затрясла головой женщина. Резинка соскользнула с ее густых, каштановых волос и они рассыпались в хаотичном беспорядке по ее плечам. — Он жив!
Я почувствовала, как с моих плеч упала гора и облегченный выдох сорвался с губ.
— Но он в коме, — всхлипнула тетя Лена. — Врачи сказали, что удалили тромб и операция прошла успешно, но так бывает… Сказали, что если через 48 часов он не придет в себя, то шансы на выживание значительно снизятся.
— Все будет хорошо, — сжимая руку тети Лены, сказала я. — Дядя Володя выкарабкается, он очень сильный.
Слезы струились по лицу женщины, она их вытерла ладонью и попыталась мне улыбнуться. Ей было очень тяжело и, мне кажется, прямо сейчас она рассыпалась на части.
— Тетя Лена, знаю, вам сейчас очень тяжело, но, нужно постараться взять себя в руки, ради детей, — я продолжала гладить ее по руке. — С дядей Володей все будет хорошо, а вам нужно отдохнуть.
Я взяла со столика бутылочку валерьянки и накапала в крышечку столько капель, сколько было написано в инструкции к применению, протянула ей успокоительное и стакан с водой.
Похожие книги
Мысленным взором
Дотянуться до звёзд
Зимние звезды
Сладкое искушение
Поцелованная Тьмой
