Плакса (СИ)

Если тебе не сложно, держи меня вкурсе.

— Конечно.

— Тогда пока, — она достала ключи из кармана своих плюшевых пижамных штанов и повернулась к двери, показывая, что разговор окончен.

— Пока, плакса, — я быстро наклонился к ней и прошептал на ухо, а затем также быстро сбежал вниз по лестнице.

— Еще раз меня так назовешь, я тебе язык откушу! — услышал я гневное шипение Алисы и на моем лице появилась широкая улыбка.

Я не мог объяснить, почему мне так нравилось изводить плаксу. Положа руку на сердце, с самого детства я всячески пытался ее доставать. Она была маленькой, всюду таскалась за Марком или он таскал ее за собой и меня это бесило. Мне тогда нравилось гулять с ним, а он почти всегда был с ней и из-за этого мать часто заставляла брать с собой гулять Ивана-дурака. И я вымещал свою детскую злобу на ней. Алиса была пугливая и я частенько говорил ей грубости. Она никогда не плакала и не жаловалась, но начала меня сторониться.

Когда мы стали старше, от слов я перешел к делу. Когда она бывала у нас в гостях, я мелко пакостил: обмазывался бутафорской кровью и вбегал в комнату брата, изображая, что порезался. Иван-дурак испуганно кричал и начинал плакать, а Алиса подбежала ко мне и спросила где болит. Когда я посмеялся над ее реакцией, она так сильно расплакалась, впервые при мне. И с того дня она начала давать мне отпор. Это было слабо и неумело, но я и этим был восхищен. Для девочки ее характера это был настоящий подвиг. Она никогда не была бойцом. Скорее, она из тех типов девочек, которые придут на помощь бойцу. Ее внешняя хрупкость: невысокая, с острыми плечами, большими серыми глазами и длинными волосами, в сочетании с ее внутренней добротой и нежностью, делали ее самым опасным для меня человеком. Она была девочкой, чей взмах ресниц заставлял мое сердце замирать. Когда она плакала, мое сердце разбивалось и мне хотелось защитить ее от всего мира. Жаль, что от себя самого я ее уберечь не мог. Или не хотел. Как правильно, я тогда не сильно пытался в этом разобраться."

"Когда мне было 17, мы с парнями с хоккейной команды зависали у нас во дворе. Точно не помню, какой был месяц, но это была осень. Мерзкая, дождливая и грязная. Я увидел ее, идущей к нашему подъезду и, не раздумывая, двинулся в ее сторону. Не знаю зачем. Ноги сами понесли меня и я загородил ей путь.

Она скрестила руки на груди и, прищурившись, посмотрела на меня.

— Дай пройти.

— А волшебное слово? — развеселился я.

— А ты веришь в волшебство? — поправляя шапку, упавшую на глаза, спросила она.

— Я — нет, а вот ты, судя по всему, — да. Раз повелась на сказки моего братца.

Мне должно было быть все равно, с кем встречается мой младший, но правда в том, что он не заслуживал быть рядом с Алисой.