Песнь льда и огня. Книги 1-9

Жизнь за жизнь — по ребенку за каждого погибшего из Бронзовых Бестий.

Дени гоняла еду по тарелке. На Гразхара и Квеццу она не смотрела, боясь расплакаться. У Лысого сердце жестче, чем у нее: они уже раз десять спорили из-за этих детей. «Сыны Гарпии смеются в своих пирамидах, — не далее как утром заявил он. — Какой толк в заложниках, если не убивать их?» В его глазах она слабая женщина, но с нее довольно одной Хазеи. Мир, купленный кровью детей, ей не нужен.

— Ночные убийства — не их рук дело, — сказала Дени, — а я хоть и королева, не мясничиха.

— Миэрин воздает за это хвалу богам.

Я слышала, астапорский король-мясник мертв?

— Убит собственными солдатами, которым приказал выйти на бой с юнкайцами. — Эти слова тоже оставляли горечь на языке. — Не успел он остыть, как его место занял другой, нарекший себя Клеоном Вторым. Этот продержался восемь дней до того, как ему перерезали глотку. Убийца и наложница первого Клеона потребовали корону себе — астапорцы их кличут королем-душегубом и королевой-шлюхой. Их сторонники ведут уличные бои, а под стенами стоят юнкайцы со своими наемниками.

— Мы живем в скорбные времена.

Угодно ли вашей блистательности выслушать мой совет?

— Вы знаете, как я ценю ваши мудрые речи.

— Он прост: выходите замуж.

— Вот как. — Дени с самого начала ждала чего-то подобного.

— Вы часто изволите говорить, что совсем еще молоды, а с виду ваше великолепие и вовсе дитя. Вам нужен король, который возьмет на себя ваше непосильное бремя.

Дени подцепила кусочек баранины, откусила, медленно прожевала.

— Этот король сможет надуть щеки и загнать галеи Ксаро обратно в Кварт? Или снять осаду Астапора, хлопнув в ладоши? Сможет он накормить моих подданных и вернуть на мои улицы мир?

— А вы сами все это можете? Король не бог, однако сильный мужчина способен на многое.

Народ смотрит на вас и видит заморскую пришелицу, которая хочет убить нас и взять в рабство наших детей. Гискарец из благородного дома примирил бы город с вашим правлением — иначе оно, боюсь, может закончиться так же, как началось: в крови и огне.

— Кого же боги Гиса прочат мне в короли и мужья?

— Гиздара зо Лорака, — не замедлила с ответом Галацца.

— Почему его? — не скрыла удивления Дени. — Скахаз тоже благородных кровей.

— Скахаз — Кандак, Гиздар — Лорак. Разница, да простит меня ваше великолепие, доступна только гискарцам. Я часто слышу, что вы происходите от Эйегона Завоевателя, Джейехериса Мудрого и Дейерона Дракона, в Гиздаре же течет кровь Маздана Великолепного, Хазрака Красивого и Зхарака Освободителя.

— Его предки столь же мертвы, как мои. Не их ли тени помогут Гиздару защитить Миэрин от врагов? Мне нужны корабли и мечи, а вы предлагаете мне усопших.

— Мы древний народ, и предки значат для нас очень много.