Песнь льда и огня. Книги 1-9

Геррис рассуждал здраво, и все же…

— Здоровяк завел себе слишком много друзей, — сказал Квентин. — Он хоть и знает, что мы всегда собирались перебежать к Дейенерис, не хочет бросать людей, вместе с которыми воевал. Если будем долго ждать, нам придется бросить их накануне боя, а на это он не пойдет — ты его знаешь.

— Жди не жди, все равно это дезертирство, которого Принц-Оборванец сильно не одобряет. Он пошлет за нами погоню, и да помогут нам Семеро, если нас схватят. В лучшем случае всем отрубят по ступне, чтоб не бегали больше, в худшем отдадут Крошке Мерис.

Это заставило Квентина призадуматься.

Крошка Мерис была уроженкой Вестероса, выше его ростом, всего на палец не достававшей до шести футов. Хороша крошка, двадцать лет прослужила в вольных отрядах.

— Подождем еще несколько дней, — уговаривал Геррис. — Мы проехали полмира, потерпи еще сотню лиг. К северу от Юнкая удача нам улыбнется.

— Ну, не знаю… — протянул Квентин.

Но боги на этот раз были милостивы, и удача им улыбнулась гораздо раньше, всего два дня спустя. Хью Хангерфорд подъехал к их костру и сказал:

— Дорнийцев зовут в шатер командира.

— Кого именно? — спросил Геррис.

 — Мы все дорнийцы.

— Значит, идите все. — Угрюмый, с покалеченной рукой Хангерфорд раньше был казначеем, но Принц-Оборванец поймал его на краже, разжаловал в сержанты и отрезал ему три пальца.

К чему бы это? Лягуха мог бы поклясться, что командир понятия о нем не имеет, но Хангерфорд уже отъехал, и спросить было некого. Оставалось найти здоровяка и явиться куда приказано.

— Не сознавайтесь ни в чем и приготовьтесь дать бой, — наставлял друзей Квентин.

— Кто-кто, а я всегда готов, — заявил здоровяк.

В сером павильоне, который Принц-Оборванец именовал своим полотняным замком, народу было полным-полно.

Квентин сразу смекнул, что собрались здесь большей частью вестероссцы или выдающие себя за таковых, изгнанники и дети изгнанников. Дик-Соломинка говорил, что таких в отряде наберется человек шестьдесят, и в шатре присутствовала добрая треть, включая самого Дика, Хангерфорда, Крошку Мерис и златокудрого Льюиса Ланстера, первого отрядного лучника.

Дензо Дхан и Кагго тоже здесь были. Кагго называли теперь Трупорубом, но не в глаза: он был скор на гнев, и его черного кривого клинка все боялись не меньше, чем самого Кагго.

Валирийских длинных мечей в мире сотни, а вот валирийских аракхов раз-два и обчелся. Оба они, не будучи вестероссцами, носили звание капитана и считались правой и левой рукой командира отряда. Затевалось, по всему видно, что-то нешуточное.

Речь держал сам Принц-Оборванец.

— Юрхаз шлет нам весть, что уцелевшие астапорцы бегут из города и расползаются по округе. Их сотни, если не тысячи — юнкайцы не хотят подпускать этих дохляков к своему Желтому Городу.