Песнь льда и огня. Книги 1-9

По мнению помощника, принявшего командование на себя, они находились где-то близ южной оконечности Кедрового острова. Он приказал спустить шлюпки и взять когг на буксир, но одна лодка затонула, а гребцы другой обрезали линь и уплыли на север, бросив корабль.

— Подлые рабы, — сказал сир Джорах. Шторм, по его собственным словам, он проспал. У Тириона на этот счет имелись сомнения, но он благоразумно помалкивал. Зубы ему еще понадобятся — вдруг придется кого-нибудь укусить. Раз Мормонт согласен забыть об их ссоре, он тоже сделает вид, будто ничего не случилось.

За девятнадцать дней дрейфа запасы провизии и пресной воды подошли к концу. Пенни сидела в каюте со свиньей и собакой. Тирион, припадая на перевязанную ногу, носил ей еду. По ночам обнюхивал рану и заодно колол ножом пальцы на руках и ногах. Сир Джорах только и делал, что точил меч. Три оставшихся пальца по вечерам исправно зажигали костер, но при этом облачались в доспехи и держали копья поблизости, и никто больше не трепал карликов по голове.

— Может, устроим турнир еще раз? — спросила Пенни.

— Лучше не надо. Не стоит напоминать им о свинке, хотя бы и похудевшей.

 — Милка заметно теряла вес, от Хрума остались кожа да кости.

Ночью он снова вернулся в Королевскую Гавань с арбалетом в руке. «Куда все шлюхи отправляются», — сказал лорд Тайвин. Тирион нажал спуск, тетива запела, но стрела почему-то угодила в живот не отцу, а Пенни. Он проснулся от крика."

"Палуба ходила ходуном. Где он — на «Робкой деве»? Почему так воняет свиным дерьмом? Нет, не «Дева» это. Горести остались далеко позади, как и пережитые на реке радости. Вспомнить хоть Лемору после утреннего купания, с капельками воды на коже.

Единственная дева здесь — это Пенни, несчастная карлица.

Наверху, однако, что-то происходило. Тирион вылез из гамака, ища сапоги и арбалет — ну не дурак ли? Хотя жаль. Если б большие наладились его съесть, арбалет очень бы пригодился.

— Парус, — тут же объявила Пенни, поднявшаяся на палубу раньше него. — Вон он, видишь? Они нас уже заметили!

На сей раз он поцеловал ее сам: в обе щеки, в лоб и в губы. Девушка залилась краской. Большая галея шла прямо к ним, оставляя за собой пенный след.

— Что за корабль? — спросил Тирион у Мормонта.

 — Название разобрать можно?

— Название мне ни к чему. Мы под ветром, я его чую. — Мормонт обнажил меч. — Это невольничье судно.

Переметчивый

Снег пошел на закате, а к ночи повалил так густо, что луны не стало видно за белой завесой.

— Боги Севера гневаются на лорда Станниса, — объявил Русе Болтон утром, когда все собрались на завтрак в Великий Чертог. — Он здесь чужой, и старые боги хотят его смерти.

Его люди согласно взревели, молотя кулаками по длинным столам.