Песнь льда и огня. Книги 1-9

Один был элегантный седой пентошиец в шелковом платье и обтрепанном плаще, сшитом из множества окровавленных тряпок, другой, загорелый, не далее как утром торговался с Йеццаном за карликов.

— Бурый Бен Пламм, — наименовал его Сласти, — командир Младших Сыновей.

Вестероссец и Пламм к тому же? Чудесно.

— Вы следующие, — уведомил Нянюшка. — Будьте забавными, не то пожалеете.

Тирион не овладел и половиной трюков Грошика. Все, что он умел — это влезть на свинью, упасть когда надо, перекувырнуться и встать. Публике, похоже, хватало и этого: человечки, тычущие друг в дружку деревянными копьями, в заливе Работорговцев имели не меньший успех, чем на свадебном пиру в Королевской Гавани.

На чужое унижение смотреть куда как приятно.

Йеццан реготал громче и дольше всех — его громадная туша колыхалась, как студень. Гости вели себя сдержаннее и следили за Юрхазом зо Лораком. Воевода казался таким хлипким, что Тирион боялся, как бы смех его не убил. Когда сбитый с Пенни шлем хлопнулся на колени чопорному юнкайцу в полосатом токаре, Юрхаз закудахтал, а когда в шлеме обнаружилась расплющенная пурпурная дыня, и вовсе чуть не задохся.

Отдышавшись, он что-то сказал Йеццану. Тот вроде бы ответил согласием, но Тириону почудилось, что в желтых глазах хозяина вспыхнул гнев.

После боя карлики, скинув деревянные доспехи и потную одежду, надели чистые желтые туники. Тириону вручили штоф с красным вином, Пенни — с водой. Бесшумно ступая по толстым коврам, они стали наполнять чаши. Это было труднее, чем могло показаться: ноги сводило судорогой, у Тириона на спине вскрылся рубец, и сквозь желтое полотно проступила кровь. Он закусил язык и двинулся дальше.

Гости в большинстве своем уделяли им не больше внимания, чем прочим рабам, но одному подвыпившему юнкайцу захотелось посмотреть на случку двух карликов, а другой пожелал узнать, как Тирион потерял половину носа.

«Сунул его в дырку твоей жене, вот как…» Но во время шторма Тирион понял, что умереть пока не готов.

— Его отрезали, чтобы наказать меня за наглость, мой господин.

Вельможа в синем, обшитом тигровым глазом токаре вспомнил, что Тирион, по его собственным словам, хорошо играет в кайвассу.

— Давайте испытаем его!

Сказано — сделано.

Недолгое время спустя юнкаец в бешенстве опрокинул стол, расшвыряв фигуры.

— Надо было поддаться ему, — прошептала Пенни.

Бурый Бен Пламм с улыбкой поставил столик на место.

— Давай теперь со мной, карлик. В дни моей молодости Младшие Сыновья служили Волантису, там я и учился играть.

— Только с позволения моего благородного господина.

Желтый лорд остался доволен.

— Ваша ставка, капитан?

— Если выиграю, карлик станет моим.

— Карлика не отдам, но выплачу цену, в которую он мне обошелся. Золотом.

— Идет.