Песнь льда и огня. Книги 1-9

Нет ни одного Блэквуда без крови Бракенов, ни одного Бракена без крови Блэквудов. При Старом Короле мир длился полвека, но тут случилась новая ссора, и старые раны открылись. Так всегда бывает, по словам моего отца. Пока люди помнят зло, причиненное их предкам, мир невозможен. Наша с Бракенами взаимная ненависть тянется через века, и отец говорит, что конца ей не будет.

— Когда-нибудь да будет.

— Не думаю, милорд. Отец говорит, что старые раны никогда не затягиваются.

— У моего отца была своя поговорка: добей раненого врага, мертвые мстить не станут.

— Мстить могут их сыновья, — застенчиво возразил Хостер.

— Значит, надо убить также и сыновей. Спроси Кастерли, если мне не веришь. Спроси лорда и леди Тарбек и Рейнов из Кастамере. Спроси принца Драконьего Камня. — Красные облака над западными холмами напомнили Джейме завернутых в багряные плащи детей Рейегара.

— Поэтому вы и убили всех Старков?

— Не всех. Дочери лорда Эддарда живы. Одна только что вышла замуж, а другая… — «Где ты, Бриенна? Нашла ли ее?» — …другая по милости богов забудет, что она Старк. Выйдет за дюжего кузнеца или толстого лавочника, нарожает ему детей и не будет бояться, что какой-нибудь рыцарь размозжит их головки о стену.

— Боги милостивы, — неуверенно произнес Хостер.

«Хорошо, что ты в это веришь». Джейме пришпорил Славного.

Деревня Денежка оказалась куда больше, чем он полагал. Война, судя по обугленным домам и фруктовым деревьям, прошлась и по ней, но на каждый сгоревший дом приходилось три отстроенных заново. В густеющих синих сумерках Джейме видел свежий тростник на крышах и вытесанные из сырого дерева двери. Между утиным прудом и кузницей стоял старый дуб. Корни его ползли по земле, как толстые змеи, к стволу были прибиты сотни медных монет.

— А люди где? — удивился Пек.

— Прячутся, — сказал Джейме.

Очаги в домах, спешно потушенные, не успели еще остыть. Единственным живым существом была рывшаяся в огороде коза, люди же, несомненно, укрылись в остроге с высокими каменными стенами. Там они благополучно пересидели войну, а теперь скрывались от него, Джейме Ланнистера.

— Эй, в остроге! — крикнул он, подъехав к воротам. — Мы люди короля и зла вам не сделаем.

Над стеной показались лица.

— Люди короля как раз и спалили нашу деревню, — сказал мужской голос, — а люди другого короля, еще раньше, угнали овец.

Харсли и сира Ормонда тоже убили королевские люди, и Лейси умерла через королевских людей, которые над ней надругались."

"— Это были не мы, — сказал Джейме. — Открывайте ворота.

— Откроем, как уедете.

— Ворота можно выломать, — заметил сир Кеннос, — или поджечь.

— А они будут кидаться камнями и пускать стрелы. Зачем кровь даром лить? Переночуем в домах, только без мародерства: харчей у нас своих вдоволь.