Песнь льда и огня. Книги 1-9

Сир Киван, помедлив, обнял ее в ответ — неуклюже и наскоро.

— Ну, будет. Я прощаю тебя, а теперь лучше сядь: у меня дурные вести, Серсея.

Это ее напугало.

— Что-то с Томменом? Скажи, что это не так. Я так за него боялась, и никто здесь ни слова мне не сказал. У него ведь все хорошо?

— Его величество жив-здоров и постоянно о тебе спрашивает. — Сир Киван взял племянницу за плечи и отстранил от себя.

— Кто же тогда? Джейме?

— Джейме все еще где-то в речных землях.

— Где-то? — «Что это значит?»

— Лорд Блэквуд сдал ему Древорон, но на обратном пути в Риверран Джейме оставил своих людей и уехал с какой-то женщиной.

— С женщиной?! — в полном изумлении вскричала Серсея. — Но куда?

— Кто знает. Больше мы о нем ничего не слышали, а эта женщина, должно быть, леди Бриенна, дочь Вечерней Звезды.

Вот оно что. Королева вспомнила Тартскую Деву, громадную, безобразную, носившую мужскую кольчугу. Джейме ни за что бы не бросил сестру ради такой уродины — ворон Квиберна, наверное, так и не долетел до него.

— На юге высаживаются наемники, — говорил между тем сир Киван. — На Тарте, на Ступенях, на мысе Гнева… Очень хотелось бы знать, где Станнис взял деньги на них.

Своими силами мне с ними не справиться. Мейс Тирелл мог бы, но он не двинется с места, пока это дело с его дочкой не будет улажено.

Палач его мигом уладил бы. Серсее не было никакого дела до Станниса и его наемников — Иные его забери, да еще и Тиреллов впридачу. Когда они перебьют друг друга, страна наконец-то вздохнет свободно.

— Уведи меня отсюда, дядя. Прошу тебя.

— Силой, ты хочешь сказать? — Сир Киван подошел к окну, выглянул. — Мне пришлось бы учинить бойню в этом священном месте, да и людей у меня для этого нет.

Больше половины нашего войска ушло в Риверран с твоим братом, а набрать новое я не успел. Я говорил с его святейшеством: он не выпустит тебя, пока ты не покаешься.

— Но я уже…

— Он имеет в виду публичное покаяние. Перед всем городом."

"— Ни за что. Так ему и скажи. Я королева, а не портовая шлюха.

— Тебе не причинят никакого вреда.

— Нет. Я скорее умру.

— Вполне возможно, что так и будет, — невозмутимо заметил дядя. — Его святейшество обвиняет тебя в цареубийстве, богохульстве, кровосмешении и государственной измене.

— Богохульство? Это еще откуда?

— Он подразумевает смерть своего предшественника. Верховный септон — наместник Семерых на земле, и посягательство на его особу… Впрочем, здесь не место для таких разговоров, подождем до суда. — Киван как нельзя более красноречиво обвел взглядом камеру.

Опасается, что их кто-то подслушивает.

— Кто будет меня судить?

— Священнослужители, если ты не предпочтешь испытание поединком — в таком случае тебя будет защищать один из рыцарей Королевской Гвардии.