Песнь льда и огня. Книги 1-9

— Что ваш южный бог понимает в снегах и метелях? — вопросил Артос Флинт — его черная борода густо обросла инеем. — Это старые боги гневаются на нас, их и надо умилостивить.

— Точно, — поддержал его Вулл Большое Ведро. — Красный Раглу здесь не имеет силы. Вы только разозлите старых богов — им все видно с острова.

Деревня стояла меж двух озер. Из того, что побольше, кулаками великанов-утопленников торчали лесистые островки. На одном из них росло громадное древнее чардрево, белое, как лежащий вокруг него снег. Восемь дней назад Аша и Алис ходили посмотреть на него вблизи.

«Это просто древесный сок», — говорила себе Аша, глядя на прищуренные красные глаза и окровавленный рот, но ее собственные глаза говорили обратное: то, что она видела, было застывшей кровью.

— Это вы, северяне, навлекли на нас снег, — спорил Корлисс Пенни. — Вы и ваши демоновы деревья. А Рглор нас спасет.

— Рглор обречет нас на гибель, — упорствовал Артос Флинт.

«Чума на ваших богов», — думала Аша Грейджой.

Годри Победитель Великанов пошатал колья на пробу.

— Хорошо сидят, крепко. Ведите приговоренных, сир Клэйтон.

Клэйтон Сагс — правая рука Годри, но не сухая ли это рука? Аша испытывала к нему глубокую неприязнь.

Годри Фарринг предан своему богу, а Сагс просто жесток: вон каким жадным взором он смотрит в пламя ночных костров. Не бога он любит, а священный огонь. Аша спросила сира Джастина, всегда ли Сагс был таким, и он ответил, скорчив гримасу: «На Драконьем Камне он играл в кости с палачами и помогал им допрашивать узников — особенно молодых женщин».

Аша так и предполагала. В первую голову Сагсу хотелось бы сжечь ее.

В трех днях пути от Винтерфелла они сидят уже девятнадцать дней.

От Темнолесья до Винтерфелла сто лиг лесом и триста миль по прямой, как ворон летит, но они-то не вороны, а метель и не думает утихать. Тщетно Аша смотрит в небо каждое утро: солнца не видно. Все хижины преобразились в снежные холмики, скоро и общинный дом заметет.

Кормятся они кониной, озерной рыбой (иссякающей с каждым днем) и тем, что умудряются добыть фуражиры в мертвом зимнем лесу. Львиную долю мяса забирают лорды и рыцари — не диво, что простые солдаты начали есть мертвецов.

Аша ужаснулась не меньше других, узнав от Медведицы, что четверо людей Пезбери вырезали у мертвого солдата Фелла филейные части и поджарили его руку на вертеле, но не стала делать вид, что это ее удивляет.

Она могла бы поспорить, что они не первые отведали человечины в этом походе, — им просто не повезло.

За свое пиршество четверка будет сожжена заживо, и это, как уверяют люди королевы, остановит метель. Аша в красного бога не верила, но молилась, чтобы они оказались правы. Иначе им понадобятся новые жертвы, и заветное желание сира Клэйтона наконец-то осуществится.