Песнь льда и огня. Книги 1-9

— Нет, лишь над вами одним, сир Аллисер, — возразил Тирион. На сей раз в смехе вокруг стола послышалась нервная неуверенность.

Черные глаза Торне с ненавистью смотрели на Тириона.

— У тебя слишком отважный язык для коротышки. А не хочется ли тебе сходить со мной на двор?

— Зачем? — спросил Тирион. — Крабы-то здесь.

Замечание породило новый смех. Сир Аллисер встал, напрягая губы.

— Выйдем-ка, попробуй пошутить там, со сталью в руке.

Тирион показал на свою правую руку.

— А что как не сталь в моей руке, сир Аллисер, хотя вам она может показаться вилкой для крабов.

Смех в башне превратился в рев. Кусочки крабьего мяса вылетали изо рта лорда-командующего, давившегося и задыхавшегося. К сумятице присоединился его ворон, громко выкрикивавший над окном:

— Дуэль! Дуэль! Дуэль!

Сир Аллисер Торне вылетел из комнаты подчеркнуто выпрямившись, словно проглотив кинжал.

Мормонт все еще пытался обрести дыхание. Тирион постучал его по спине.

— Победителю достается добыча, — пояснил он. — Я претендую на порцию Торне.

Наконец лорд-командующий пришел в себя.

— Вы злой человек, раз так раздразнили сира Аллисера, — укорил он Тириона. Тот уселся и пригубил вина.

— Когда человек рисует на своей груди мишень, он должен рассчитывать, что рано или поздно кто-нибудь выпустит в него стрелу. Отсутствие юмора приводило к смерти и более веселых людей, чем сир Аллисер.

— Ну что вы, — возразил лорд-стюард Боуэн Марш, человек округлый и красный, словно гранат. — Слышали бы вы те шуточные прозвища, которые он дает своим воспитанникам.

Тирион слыхал кое-какие из этих имен.

— Клянусь, у парней тоже найдется на него несколько кличек, — сказал он. — Сколите лед с ваших глаз, мои добрые лорды. Сиру Аллисеру Торне подобает чистить конюшни, а не учить юных воинов."

"— В Дозоре нет недостатка в конюхах, — пробормотал лорд Мормонт. — Последнее время нам не присылают других. Шлют только конюхов, воров и насильников. Сир Аллисер принес присягу, он принадлежит к числу немногих, облачившихся в черное одеяние в ту пору, когда я только сделался лордом-командующим. Он отважно сражался у Королевской Гавани.

— Не на той стороне, — сухо заметил сир Джареми Риккер. — Кому знать, как не мне, я стоял на Стене возле него. Тайвин Ланнистер предоставил нам две перспективы на выбор: или надеть черное, или до вечера расстаться с головами. Не хочу вас задеть, Тирион.

— Чем бы это, сир Джареми? Мой отец любил насаживать головы на пики, в особенности если их обладатели чем-либо прогневали его. А заметив среди врагов столь благородное лицо, как у вас, он, вне сомнения, решил украсить им стены города над Королевскими воротами.