Песнь льда и огня. Книги 1-9
В качестве основы при создании своей эпопеи Мартин использовал историю войны Алой и Белой Розы, крупнейшего феодального внутригосударственного конфликта в истории средневековой Европы, когда в течение 30 лет две ветви английской королевской династии Плантагенетов (Ланкастеры и Йорки) сражались за престол. Во время войны свершились все мыслимые и немыслимые преступления и измены, погибла практически вся старинная англо-норманнская знать, а честь рыцарства буквально была втоптана в грязь. Фэнтезийной калькой этих событий и является история Семи Королевств. Действие цикла Мартина фрагментарно и из этих фрагментов складывается эпическая картина любви и ненависти, мира и войны, беспощадной схватки за власть и бескорыстного самопожертвования. Этот цикл — фэнтезийная «Война и мир», здесь нет единого героя, в восприятии которого показывались бы события (хотя в центре событий и находится семья Старков). Героев много, они стоят по разные стороны баррикад и у каждого своя правда, всё, как в жизни, без примитивного деления на чёрное и белое.Содержание:ПЕСНЬ ЛЬДА И ПЛАМЕНИ -Начальные романы:1. Межевой Рыцарь (Перевод: Н. Виленская)2. Присяжный рыцарь (Перевод: Наталья Виленская)3. Таинственный Рыцарь ПЕСНЬ ЛЬДА И ПЛАМЕНИ- Продолжение цикла:1. Игра престолов (Перевод: Юрий Соколов)2. Битва королей (Перевод: Н. Виленская)3. Буря мечей (Перевод: Н. Виленская)4. Пир стервятников (Перевод: Н. Виленская)5-1. Танец с драконами. Книга 1. Грёзы и пыль (Перевод: Н. Виленская)5-2. Танец с драконами. Книга 2. Искры над пеплом (Перевод: Н. Виленская)
Один вечер это мог быть Вейон Пуль, и разговор шел о медяках, хлебных запасах и слугах; на следующий день его сменял, скажем, Миккен, и отец выслушивал его рассказ о броне и мечах, и о том, каким горячим должен быть металл, и как лучше закаливать сталь. На третий день за столом оказывался Халлен с бесконечными разговорами о лошадях, а потом септон Хейли из библиотеки, а потом Джори, а потом сир Родрик… или даже старая Нэн со своими россказнями.
Арья ничего не любила больше, чем сидеть за столом отца, слушать их разговоры. Ей нравились и рассказы людей, сидящих на скамьях: крепких как кожа свободных всадников, учтивых рыцарей, отважных молодых сквайров, седых старых воителей.
Только все это осталось в Винтерфелле, в мире, вдруг ставшем далеким.
— Он был моим другом, — шептала Арья в тарелку негромко, так, чтобы ее не услышали. Нетронутые ребра уже подернулись тонкой пленкой застывшего сала. Арья поглядела на них и почувствовала себя больной. Она отодвинулась от стола.
— И куда же вы собираетесь направиться, молодая леди? — осведомилась септа Мордейн.
— Я не голодна. — Арья с трудом вспомнила подобающие случаю любезные фразы.
— Не разрешаю, — сказала септа. — Ты едва прикоснулась к пище. Сядь и очисти тарелку.
— Очисти ее сама! — Прежде чем ее успели остановить, Арья бросилась к двери. Люди захохотали, септа Мордейн что-то закричала вслед, голос ее поднимался все выше и выше. Толстый Том находился на своем посту, охраняя дверь в башню Десницы. Он заморгал, увидев бегущую Арью и услыхав крики септы.

















