Песнь льда и огня. Книги 1-9

Эг поехал под гору первым, очень прямо держась в седле.

— А эта шляпа ему непременно нужна? — спросил сир Юстас. — Какой-то дурацкий вид, вам не кажется?

— Будет еще хуже, милорд, если у него голова облезет. — Солнце, едва взойдя, уже припекало. К полудню седла начнут так жечь, что волдыри вскочат. Эг, конечно, хорош в наряде умершего мальчика, но к вечеру яичко сварится вкрутую. Дунк хотя бы переодеться сможет — парадный камзол он вез в седельной сумке.

— Поедем западной дорогой, — решил сир Юстас. — Последнее время ею мало пользуются, однако это самый короткий путь до Холодного Рва.

 — Дорога вела в обход холма, мимо ежевичника, где покоились жена и сыновья старого рыцаря. — Они любили ходить сюда по ягоды, мои мальчики. Малышами они прибегали ко мне все перемазанные и исцарапанные, и я сразу догадывался, где они были. — Лицо старика осветила нежная улыбка. — Ваш Эг напоминает мне моего Аддама. Такой же смелый, несмотря на свои юные годы. Аддам прикрыл собой своего раненого брата Гарольда, и речной рыцарь с шестью желудями на щите отсек ему руку топором. — Грустные серые глаза сира Юстаса встретились с глазами Дунка.  — Ваш старый господин, рыцарь из Пеннитри, тоже сражался во время мятежа Черного Пламени?

— Да, милорд — еще до того, как взял меня к себе. — Дунку в ту пору было года три или четыре, и он бегал, полуголый, по улицам Блошиного Конца, скорее звереныш, чем человеческое дитя.

— За красного дракона или за черного?

Вопрос оставался опасным даже спустя столько лет. Со времен Эйегона Завоевателя в гербе Таргариенов значился трехглавый дракон, красный на черном. Дейемон Претендент поменял эти цвета на своих знаменах по обычаю многих бастардов.

«Сир Юстас — мой сюзерен и имеет право знать», напомнил себе Дунк.

— Он сражался под знаменем лорда Хейфорда, милорд.

— Бледно-зеленые скрещенные полосы на золотом поле? Волнистые?

— Возможно, милорд. Эг должен знать. — Мальчуган мог без запинки назвать гербы половины вестеросских рыцарей.

— Он был известный сторонник престола, лорд Хейфорд. Король Дейерон сделал его своим десницей перед самым сражением. Батервелл так плохо справлялся с этой должностью, что многие сомневались в его преданности, но лорд Хейфорд оставался несгибаемым от начала до конца.

— Сир Арлан был рядом с ним, когда он погиб. Его зарубил лорд с тремя замками на щите.

— Много славных людей погибло в тот день и с той, и с другой стороны — потому это поле и назвали Багряным. Сир Арлан рассказывал вам о сражении?"

"— Он не любил говорить о нем. Там погиб и его оруженосец, Роджер Пеннитри, сын его сестры. — При одном упоминании этого имени Дунк испытывал легкое чувство вины — ведь он занял место Роджера.