Пленница

Быстро минуем город и устремляемся по трассе в полную темноту.

Музыка орет. Его руки на руле немного подрагивают. Адам молчит, как обычно по большей части. Взгляд по-прежнему пустой. Вижу, что мой любовник «не согрелся». Не хватило чего-то. Обычно после секса его лицо розовеет, сейчас он по-прежнему бледный.

Я кладу руку на его бедро, поглаживаю. Провожу по ширинке, мягко сжимаю, чувствуя, как член снова наливается."

"- А ты не хочешь выпить? - показываю ему свою бутылку. - Пару глотков хотя бы?

Она пуста всего на треть, а я уже шальная царица. Мне мало надо.

Адам качает головой, делает звук тише.

- Мы могли бы взять такси и ты бы расслабился, - настаиваю я.

- Не, малыш. В этом состоянии алкоголь лишь усугубляет. Ты на меня не смотри в этом плане, отдыхай. Я посижу малям-с и отойду. Договорились?

- Было стремно? - спрашиваю.

- Когда?

- Там шиномонтажки горели, ты мимо, наверное, проезжал.

Его губы растягиваются в нерадостную улыбку.

- Да, хорошо горело. Воняло — пиздец, бедные соседи.

Машина теряет скорость, мерс съезжает на обочину. Тишина здесь такая, что страшновато становится. Тьма кругом. Я тянусь к Адаму, касаюсь губами щеки, виска. Мочки уха. Уши у него перебитые, но я об этом стараюсь не думать и просто трусь. Веду губами ко рту, Адам отворачивается. Пульс частит. Мы оба громко вздыхаем.

- Отсоси у меня.

- Я так тебя ждала, переживала, - целую его в щеку много раз и наклоняюсь к паху.

Спустя минут десять мы бешено трахаемся на заднем сиденье. Моя вспотевшая спина липнет к кожаному покрытию. Ноги высоко задраны. Адам работает сверху. Он двигается так, что я задыхаюсь, и могу лишь кричать. Впиваться в его плечи ногтями. Я понятия не имею, где он сейчас мыслями находится — со мной здесь, в мерсе на полпути в Витязево, или снова и снова разносит чужое имущество, крошит битой кости. Мстя тем, кто посмел поднять руки на что-то, принадлежащее ему.

Его бедра работают ритмично и без устали, в нем дури столько, что нам до утра можно кувыркаться. При этом Адам так близко прижат ко мне, что мой клитор огнем горит от постоянного воздействия. Каблуки нещадно рвут обивку потолка. Очередной оргазм растекается каленым железом внутри, я запрокидываю голову и уже не могу кричать. Стоны низкие, гортанные. Истеричные. Я задыхаюсь и хриплю, пока он отлюбливает. Пока идет на ускорение, пока я окончательно себя не теряю в агонии удовольствия.

Адам выходит из меня резко, сжимает член и кончает в презерватив. Моя грудь часто вздымается, и он быстро облизывает соски.

- Какая она, блядь, красивая, - бурчит невнятно, но я умудряюсь разобрать слова и улыбаюсь.

Ответить не могу, в горле пересохло, дышать больно. Мое тело как будто пластилиновое, я ошарашенно смотрю на этого мужчину и пугаюсь собственной мысли — с ним я готова попробовать все.