Пленница

Каким он был на ринге, таким остался и в жизни, в бизнесе и, буду честна... в постели. Неутомимый, находчивый, целеустремленный. Я обмираю каждый раз когда он обнимает.

Губы обезображенного чудища жесткие, но при этом жаждущие и чувственные. Это губы молодого мужчины, который крайне увлечен своей любовницей. А если, будучи с ним наедине, закрыть глаза, то можно с ума сойти от удовольствия.

Наверное, это урок мне очередной, раз в других отношениях я с ним не справилась. Стремления к совершенству, к идеалу — обречены на провал. Высокие требования к окружающим и, как следствие, к себе самой.

Да, мой отец — негодяй. Это данность и это надо принять.

Мой любовник — притягивает взгляды.

А я сама... предала семью ради безопасности. А еще ради того, чтобы быть с ним. Потому что я солгу, если скажу, что сейчас, спустя несколько недель отношений, я с ним исключительно ради безопасности. Я его одновременно побаиваюсь и обожаю.

Глава 43

Пикет продолжается ежедневно, но, к счастью, не круглосуточно.

Каждое утро ровно в девять к отелю подъезжает машина, из которой выходят люди с плакатами. Обычно мы выносим протестующим воду с лимоном и льдом, а иногда даже фирменные кепки. Это забавно — в кепках с логотипом отеля протестующие смотрятся почти как персонал, нанятый для рекламы. Остаётся надеяться, что гости отеля не читают плакаты слишком внимательно.

Однажды Адам устанавливает на улице качели с навесом, и мы начинаем делать ставки, сколько времени пройдёт, прежде чем пикетирующие присядут на них отдохнуть.

Светлана не разделяет наши с Адамом шуточки, каждый раз предлагает насыпать в воду слабительного, но мы — непреклонны. Репутация — превыше всего.

Вот и сегодня машина подъезжает к воротам, правда, чуть раньше, чем обычно. Натянув фитнес-комбинезон и прихватив коврик, я шагаю по цветущей аллее к калитке.

Адам с Иссой пьют кофе в беседке. Проходя мимо, я не удерживаюсь, делаю крюк и обнимаю Адама со спины.

- Доброе утро, ребят, - говорю весело, целуя его в щеку.

Адам, не отрываясь от чтения документа, машинально кладет ладонь на мою руку. Жест простой, но в его исполнении — трогательный.

- Доброе, - улыбается Исса, поднимая глаза. - На йогу собралась?

- Да, а ты снова без коврика? - поднимаю бровь. - Савелий, да что ж такое!

- Он даже без лосин, - вставляет хмурящийся Адам, заставляя меня рассмеяться.

Шутит. И хотя лицо у него вроде бы серьёзное, настроение явно отличное. Мы все утро занимались любовью. Обычное наше утро. Я особенно люблю дни, когда он работает прямо в отеле.

Исса кивает на свою загипсованную руку, давая понять, что это оправдание, почему не до сих пор не в асане.

- Какое упущение, - деланно вздыхаю я. - Ни один мужчина так и не записался ко мне на урок.