Пленница
— Алтай, деньги будут крайний срок через неделю, максимум две, — говорит отец нервно.— Я не даю отсрочек. И денег тебе взять негде.— У меня в Италии...Алтай прерывает отца громким смешком.— Ты считаешь, я дам тебе выехать из страны?— Тебе нужны эти деньги, а мне требуется время, чтобы их достать. Ты же знаешь меня, Алтай, мы сто лет ведем дела. Я даю тебе слово, что вернусь в любом случае.Алтай переводит глаза на меня, и становится не по себе.Этот человек был частью темной стороны жизни моего отца, куда мне соваться было запрещено. Поговаривают, что он прошел через ад, о чем свидетельствуют сломанные уши, шрам у рта и глаза — пустые, лишенные эмоций.— Лады. Вали в свою Италию. Но Рада пока «отдохнет» на моей базе.— Об этом не может идти и речи...— Почему? Ты же вернешься. Будет стимул поспешить.
А вы Светлана?
-В точку. Добро пожаловать в «Залив Свободы», Рада, у нас нравится всем. Будем надеяться, и тебе тоже будет дышаться свободно.
Светлана постучалась в мою дверь спустя два часа после ухода Иссы. Приятная женщина лет шестидесяти, строгая, но при этом не злая. Она провела мне экскурсию и познакомила с персоналом.
Горничная Надя местная, живет в станице и обожает свою работу. Надя чуть старше меня, легкая веселая хохотушка. Садовник Анатолий, напротив, суров, суховат и молчалив. Занимается, помимо сада, всей мужской работой: он же охранник, он же мастер на все руки, он же чистильщик бассейна.
Также в отеле работает еще одна горничная, она сейчас в отпуске, поэтому Светлана любезно предложила мне выполнять ее обязанности. На что я, растерявшись, согласилась.
***
-Обязательно обрабатываем все поверхности специальным средством, - хихикнула Надя. Я помогла ей убрать два номера, чтобы понять, как это вообще делается. - Эпидемия - последнее, что нам нужно, поэтому не ленимся! Это несложно, ты во всем легко разберешься. Да? - она снова рассмеялась, и я улыбнулась. - Посуду тоже перемываем…
Надя подробно комментировала все, что делала. С любовью, энтузиазмом, параллельно рассказывала о своей семье, сестрах, братишках. Поначалу мне казалось, что происходящее какой-то сюр: утром Алтай смеялся над моим отцом, и вот я пылесошу в его гостинице, но спустя время я начала проникаться и немного расслабилась.
А когда вечером мы все собрались на террасе у номера Светланы, чтобы открыть бутылочку красного «Шато Тамань» в честь новой горничной, без которой тут все зашивались, оказывается, чуть не расплакалась от благодарности и напряжения - так мило и трогательно это было. На столе - свежие овощи, сладкая клубника из огорода, домашний сыр.
Надя по-прежнему болтала без остановки на все темы подряд, Анатолий ее не слушал, но кивал. А Светлана не сводила с меня внимательных глаз, словно в душу пыталась заглянуть.
Ночью я вздрагивала от каждого звука, ждала звук шагов, щелчок замка. Я думала, Алтай вот-вот появится, и не имела понятия, как себя вести. Кричать в его отеле? Звать на помощь? Быть благоразумной, как учил папа? Я перевернула подушку и уткнулась в нее носом. Ничего такого не последовало. Он не пришел.
Я выспалась, раздвинула шторы и посмотрела в синее безоблачное небо. Пленница в месте, так и кричавшем о свободе как атмосферой, так и названием. Парадокс.
Но все не так плохо.
Совсем не плохо.
По крайней мере, здесь меня не найдут мои враги. А если Алтай будет занят эту неделю, то можно сказать, я вытянула счастливый билет.
Я переоделась в спортивный костюм и отправилась искать Надю.
***
-… а потом он ушел в туалет и не вернулся, - вздыхает Надя.

















