Пленница

В груди то же самое крошево, что у него, наверное, на лице когда-то было. Но ему не помогли вовремя. Оно срослось криво, грубо.

Алтай смотрит на меня.

Он совершенно спокоен, в его жестах, позе, взгляде нет волнения. Он вопросительном молчит, чем не облегчает задачу.

Раз. Два...

Насчет три я смотрю ему в глаза. Они у него светлые, оказывается. Во вкусе этой гадины.

- Можно мне зайти? - говорю я ровно.

Он едва заметно кивает, пропуская. Остается позади и закрывает дверь.

Кира виляет хвостом и утыкается в колени.

- Привет, медведица, как ты? - Оборачиваюсь. - Ты можешь где-то ее закрыть ненадолго?

- Что тебе надо?

В этот момент я отчетливо понимаю, что он слышал каждое мое слово.

Что ж. Тем лучше.

Я вскидываю глаза.

- Пожалуйста. Это не займет много времени. Я очень тебя прошу. Очень.

Возможно, дело в моих глазах, но он соглашается.

- Хорошо. Кира, прячься. Шухер! Менты!

Акита послушно забегает в санузел, укладывается на пушистый серый коврик, и Алтай закрывает за ней дверь. Я улыбаюсь шутке.

- Что у тебя случилось? - спрашивает он как будто устало.

С раздражением. Его лимит терпения на исходе. Возможно, это из-за меня, а может, все вокруг задолбали.

Я сглатываю, поворачиваюсь к нему и мягко улыбаюсь.

Жаль, в гостиной светло. В темноте было бы легче... с ним. А еще я понимаю, что у него нет энтузиазма разговаривать, торговаться, слушать длинные слезливые истории."

"Поэтому я развязываю пояс и скидываю плащ. Уголок его губ дергается.

Шальная, блин, эксгибиционистка. Леденею, но вида не показываю.

Гребаные кроксы! Поспешно от них избавляюсь, и приподнимаюсь на цыпочки.

Алтай... усмехается. Грубо, надменно.

- Ты же не такая, - бросает мне, явно угорая.

Черт.

Он руки на груди скрещивает, блокируя флирт. Что за пытка? Если бы он сразу набросился, было бы легче.

- Я такая, ты щас обалдеешь.

- Да? - склоняет голову набок. - Любопытно.

- Так что. Хочешь меня? Или старовата буду? Говорят, ты больше по школьницам.

Он прищуривается нижними веками, в глазах мелькает что-то темное. Раздражение в них становится кипящим.

Нестерпимо жарко.

А потом он делает шаг в мою сторону.

Глава 25

Удар сердца. Второй, третий.

Алтай обходит вокруг, разглядывая меня навязчиво медленно. Я делаю усилие, чтобы не прикрыться.

- В душу лезть не будешь? - продолжает издеваться.

Момент, скажу прямо, сложный. Подбородок вскидываю и мы друг другу в глаза пялимся. Телок у него всяких разных сколько угодно было, это мы уже поняли. То, что я все еще в этом доме после своего хамства, говорит о том, что они ему наскучили.

Поэтому я иду ва-банк и ставлю его перед фактом:

- Буду.

- Пошла вон тогда.

Шаг, второй. Третий... Я подбегаю к нему на цыпочках и кладу ладони на грудь. И прежде, чем успевает отпихнуть, закрываю глаза и пулей тянусь к его губам.