Пленница
— Алтай, деньги будут крайний срок через неделю, максимум две, — говорит отец нервно.— Я не даю отсрочек. И денег тебе взять негде.— У меня в Италии...Алтай прерывает отца громким смешком.— Ты считаешь, я дам тебе выехать из страны?— Тебе нужны эти деньги, а мне требуется время, чтобы их достать. Ты же знаешь меня, Алтай, мы сто лет ведем дела. Я даю тебе слово, что вернусь в любом случае.Алтай переводит глаза на меня, и становится не по себе.Этот человек был частью темной стороны жизни моего отца, куда мне соваться было запрещено. Поговаривают, что он прошел через ад, о чем свидетельствуют сломанные уши, шрам у рта и глаза — пустые, лишенные эмоций.— Лады. Вали в свою Италию. Но Рада пока «отдохнет» на моей базе.— Об этом не может идти и речи...— Почему? Ты же вернешься. Будет стимул поспешить.
Сидя на нем выпрямилась, и посмотрела в глаза.
Мы были так близко друг к другу. Я почти спокойно рассмотрела его изъяны.
- Рада, хочешь секрет?
Я кивнула.
- Мне надоели шлюхи, - спокойно произнес он. Потом добавил: - Я хочу тепла.
Я сильно вспыхнула, он это заметил и усмехнулся здоровым уголком рта.
- Конечно. Все мое тепло — твое.
- Предашь - не пожалею.
Быстро покачала головой.
- Предам? Нет. Ни за что. Беду вот могу накликать.
- Вряд ли есть какая-то беда, которая может меня поразить, - устало произнес он. - Я так и понял, что ты кому-то не тому отсосала, и пошли проблемы.
- Я никому еще не сосала. Это во-первых.
Он слегка прищурился. И я продолжила:
- Во-вторых, давай проясним один момент. Только ты. Хорошо? Я хочу, чтобы со мной в постели был только ты.
Он нахмурился, не понимая.
- Папа говорил... про девчонок, которые... эм, связывались с бандитами. Что их потом. Ну. Группой. Все. По очереди, - снова сжалась.
Он покачал головой и притянул меня к себе.
Щеки горели дико. Я ощущала сильнейшую слабость в руках и ногах. Головокружение. Впервые решилась говорить вслух о Павле, а потом озвучила главные страхи Алтаю.
- Не выдумывай. Так никто давно не делает.
Я покачала головой, зная, что делают. А еще наркоту подбрасывают. И много чего еще.
Его рука по-хозяйски скользнула вдоль позвоночника, надавила на поясницу, я и прижалась к его паху сильнее. Перегретые эмоции продолжали кипеть. Усталость и стресс,. волнение перед всем происходящим. Он неспешно, будто машинально погладил мои ягодицы так, будто они — бусины на четках, и ему нужно подумать
Эрекция становилась крепче, я ощущала ее внутренней стороной бедер.
Трель его мобильника разрезала тишину."
"- Ну наконец-то, - сказал Алтай и взял трубку. - Привет, спасибо, что перезвонил. Приедешь утром? Да, случилось. Я тебе сейчас фамилии скину, нужно найти информацию. Максимально развернутую, да. - Усмехнулся, глянул на меня. - У меня тут девочка в беде. Нужно выручить. Щас, погоди.
Спихнул меня, поднялся, поправил штаны и со стаканом виски и телефоном вышел из дома.
Застелила свежую простынь. Кивнула Кире, свернулась калачиком под одеялом, подтянула колени к груди и вырубилась намертво. И никто на свете в доме чудовища не потревожил мой сон.
***
Просыпаюсь от ощущения, что не одна в кровати. Такое со мной впервые, поэтому я определяю его очень точно. Прокручиваю в голове вчерашний вечер, наш разговор с Алтаем, последствия.
Вот же я дикая. А могла бы выезжать в аэропорт.
Он спит рядом, отвернувшись.

















