Пленница

Бежать ли за Кирой?

Медведица мощная и по команде агрессивная, но если эти люди настолько смелые, что явились прямо сюда, у них может быть оружие. Подвергнуть акиту опасности я не имею права.

Взгляд мечется по участку. Ужас противными щупальцами морозит кожу. Я застываю. Сердце взрывается болью, оно устало. Боже. Оно так устало бояться. Пальцы до боли сжимают столешницу. Я бы побежала и спряталась, но не могу пошевелиться.

Именно в этот момент из-за куста цветущей пираканты выруливает Алтай. Уже достаточно темно, фонари я включила самые тусклые, но это не мешает мне узнать его фигуру издалека.

Мгновенно. Боже.

Я зажмуриваюсь и облокачиваюсь на спинку стула.

Спасибо, Господи.

Распахиваю глаза и улыбаюсь до ушей. Хочу бежать ему навстречу и прыгать вокруг, как маленькая! Вместо этого приветственно взмахиваю лопаткой.

Он по-хозяйски заходит в уличную кухню. Одет как обычно в черное, слегка хмурится.

- Привет, - говорит запросто. Судя по тону — не злой.

Мимоходом заглядывает в сковородку.

- Привет. Ты же сказал, что во вторник приедешь.

- Закончил раньше. Как ты?

- Капец как рада тебя видеть! - сжимаю ладони.

- Неужели? - усмехается саркастично. - Соскучилась?

Черт. Ты просто меньшее из зол. Но ты хочешь тепла, я это помню.

Он возвращается к сковородке, берет вилку.

- Ты голодный? Если бы я знала, я бы приготовила что-нибудь существеннее. Ты сказал про вторник. Я так запомнила.

Он быстро оценивает мой скромный прикид: молочные велосипедки в рубчик и такой же топ. Правда, не ждала.

- Я привез тебе новый телефон, будешь теперь на связи.

Он подхватывает кусочек омлета, отправляет в рот. А у меня сердце кровью обливается. Ну кто так делает? Поцарапает же хорошую сковородку.

- Давай, я положу в тарелку."

"- Я не голодный. Пойду приму душ, потому поговорим.

- Да вижу, что не голодный! - закатываю глаза.

Прорываюсь вперед, подхватываю лопаткой омлет и угощаю его: раз мужчине так нравится есть именно со сковородки, то хотя бы так.

- Съедобно? - спрашиваю.

- Маловато соли.

- Стараюсь ограничить ее в рационе и теперь обещаю, что буду следить за тобой... ой!

Обрываюсь на полуслове, когда он хватает за талию. Бесцеремонно поднимает в воздух и плюхает на барную стойку. От прикосновения и ощущения его бешеной, как у быка, блин, силы градус волнения усиливается. Как и ступор. Кожа начинает гореть.

Я быстро облизываю губы, когда он встает между моих ног и меланхолично досаливает. Махина мускулистая. Невоспитанный боксер. Нельзя же столько соли, эй!

Алтай обнимает меня одной рукой, и снова угощается моим ужином. Вот теперь ему вкусно. При этом слегка перебирает пальцами по пояснице, поглаживает. Я для него снова эти чертовы четки, не иначе.