Плохиш

Из-за девчонки с любопытными глазами и косичками, которая опасливо пряталась за спину своей матери. Незачем пугать ребенка разукрашенной синяками физиономией ее... нового папы.

Он заметил Артема на крыльце еще до того, как припарковал машину у входа. А Артем увидел его: сделал глубокую затяжку и нервно бросил окурок в урну.

Стас вышел как был: в одной рубашке, которая порядочно промокла даже за те несколько секунд, что он добирался до крыльца.

— Я знал, что ты все-таки приедешь, - сипло, выдохнув терпкий табачный дым, сказал Артем. Зачем-то долго рассматривал его «Галендваген», а потом вдруг выдал: Новая тачка, новые шмотки – и все та же херня в голове.

Ничего не меняется.

— Тебя забыл спросить, что и как мне менять, - стараясь держать себя в руках, ответил Стас. Хоть желание выколотить из него ответ на вопрос «Какого хера ты влез?» расползалось по крови тысячной армией микроскопических насекомых, которые вызывали противное жжение под кожей. – В какой палате Влада? Я забираю ее.

— Совсем отупел? Не с первого раза понял, что я тебе сказал?

— Запихни свои угрозы в жопу, Егоров.

Хочешь остановить меня – валяй, пробуй. Но предупреждаю: я не кукла для битья и не херов эмо, и сломаю тебе руку до того, как ты до меня дотронешься. Сделай мне одолжение – проверь.

И вдруг понял, что до боли в кулаках желает этого, ищет причину спустить пар. Потому что синусоида и так поднялась предельно высоко и за весь день ни разу не опустилась обратно. Очень, блядь, хреновый сигнал. Нервы растянулись и превратились в жилы приговоренного на дыбе: казалось, еще немного – и начнут с визгом рваться, яростно щелкая по внутренностям.

— Хорошо, Онегин, я пущу тебя к ней, - неожиданно отступил Артем. Дружелюбнее, впрочем, не стал. – Но для начала расскажу тебе одну историю.

— Ты вообще умом тронулся?

— Нет. Но вот тебе мое условие: если, когда я закончу, ты захочешь пойти к Владе – я не буду вмешиваться.

Неприятное предчувствие прикоснулось к вспученной боли острым лезвием опасной бритвы. На миг даже мелькнула мысль все-таки вломить Егорову от всей души, переступить через него и забрать Неваляшку туда, где уже ее чертово семейство не сможет вмешиваться.

Но было во взгляде Артема что-то такое, что заставило погасить иррациональную попытку заявить свои права на то, что, возможно, не желало ему принадлежать.

— Слушай внимательно, Стас, потому что я это дерьмо не смогу повторить во второй раз, глядя тебя в глаза и без пистолета.

— Я жду, - жестко поторопил Стас."

"— Жила была девочка, старшекласница, - начал Артем, и зачем-то нервно сунул ладони в карманы куртки. – И вот однажды, летним вечером, шла она домой. Несла старшему брату лекарства от аллергии.