Плохиш

— Никого не было, Онегин, - вдруг улыбнулась она. Открыто, обезоруживающе. Как чертов снайпер – прямой наводкой в сердце, разрывной пулей, отчего в груди Стаса образовался вулкан. – Только ты. И я знаю, что ты снова попытаешься все разрушить. Но, знаешь, на этот раз у тебя ничего не получится.

Это лучше, чем адреналин. Это лучше, чем стоять на вершине покоренной горы. Это лучше, чем гнать триста километров на спортивной тачке по пустой автомагистрали. Это лучше... чем все.

Стас буквально навалился на нее, придавил собой к стенке. Он слишком здоровый сукин сын, и сто восемьдесят восемь роста и сто десять килограмм мяса способны подавить многих, кто проигрывает по обоим показателям.

А Неваляшка едва достает макушкой до его плеча, и чтобы смотреть ему в лицо вынуждена запрокидывать голову.

Она приоткрыла рот, и Стас почти услышал ее вежливо холодное: «Убирайся, Онегин, мое признание ничего не меняет для нас».

Но, вместо этого Влада подняла руку, притронулась пальцами к его ранке на губе.

— Прости, что укусила – не могла сдержаться.

— Вот и я не могу, Неваляшка."

"Он обхватил ее за талию, аккуратно поднял и поставил на сидение.

Так Влада хотя бы сантиметров на двадцать выше и ему не придется скручиваться в бараний рог, чтобы дотянуться до ее промежности. Глаза Неваляшки блестят, и в них все, что угодно, целая гребанная Вселенная, но ни капли страха. Это что-то запредельное. Порция адреналина прямо в затылок.

— Ты напряжена, - сказал Стас, чувствуя себя полным придурком.

Он привык, что те женщины, с которыми приходится иметь дело, устраивают настоящее шоу для взрослых, а от него по факту требуется только стояк.

Их возбуждает тело, но, быть может, еще сильнее их возбуждает сам факт обладания Стасом Онегиным, «золотым мальчиком» с упакованной родословной и полным финансовым пакетом. А ему вполне хватает роли самца, которому дают за просто так, куда угодно и как угодно.

С Владой все иначе. С ней с самого начала было все совсем по-другому.

Она похожа на хрустальную вазу: одно неловкое касание – и не миновать сотен мельчайших осколков, которые уже не собрать. И однажды он уже разбил ее.

— Смотри на меня, Неваляшка, - сказал Стас и лишь мгновение спустя понял, что слова прозвучали приказом.

Ему нужно видеть ее глаза. Ее взгляд сам по себе сводит с ума. Почему он раньше этого не замечал? Не предавал значения? Но сейчас точно не позволит ей отвернуться и спрятаться.

Стас осторожно положил руку ей между ног, второй обхватил за шею, большим пальцем поглаживая тонкую линию подбородка. Ох уж этот ее рот: мокрые приоткрытые губы.

Влада всхлипнула, одновременно приподнимаясь на цыпочки, как будто пыталась вырваться из его ладони у себя между ног.