Плохиш

Ей пятьдесят шесть и уверяю тебя, она считает меня оторванным поганцем, и чуть ли не креститься, когда мы случайно пересекаемся. А теперь, когда я ответил на твой вопрос, ответь на мой: каким из озвученных мной способов ты собираешься оказаться в постели в ближайшие, - он бросил взгляд на часы, - тридцать секунд? И, на всякий случай, чтобы мы закрыли эту тему: сегодня в редакцию этого дерьмого журнала ты пойдешь только через мой труп.

— Не такой уж он дерьмовый, раз ты дал для него интервью.

Онегин как будто собирался что-то ответить, но раздумал. И пошел на нее, буквально подавляя своим ростом и мощью.

Фактически, он занял собой весь дверной проем. Влада и раньше чувствовала себя слишком маленькой рядом с ним, а теперь, когда Стас по меньшей мере вдвое раздался в плечах, чувствовала себя мухой в лапах птицееда.

— Я так понимаю, вариант номер два, - наклоняясь к ее лицу, уточнил Стас, прикладывая тыльную сторону ладони к ее лбу.

Влада зажмурилась: прохладная.

— Неваляшка, я, блядь, реально хочу тебя трахнуть, и ты меня прямо-таки провоцируешь, - низким хриплым голосом обозначил он.

— Снова ругаешься, - покривилась она, жмурясь и инстинктивно потираясь щекой об его ладонь.

Ну да, он – псих, а она – маньячка, которую жизнь ничему не учит. Бежать нужно, а не изображать из себя кошку в течке. Но прямо сейчас ей хотелось лишь этого. И не было ни единого довода не поддаться искушению.

— Ругаюсь – смирись.

Он все-таки взял ее на руки и уложил обратно в постель, а потом приволок Себастиана.

— Я его покормил, иначе эта толстая морда сожрал бы меня. И, Неваляшка, даже не вздумай шевелиться, иначе дам по заднице. У меня очень мало времени, чтобы тратить его на споры.

Вот, - Стас вручил ей электронный градусник, - справишься сама или помочь?

— У меня нет электронного градусника, - отметила Влада, послушно следуя его указаниям.

— Вот и хреново, Неваляшка. Теперь есть.

Ждать пришлось меньше минуты.

— Тридцать восемь и два, - сказал Стас мрачно. – Я надеялся, все не так плохо.

— Я переживу, не сахарная же.

— Конечно, переживешь.

Еще через пару минут на прикроватной тумбочке стояла тарелка с вкусностями, ваза с перемытыми фруктами, подогретый в микроволновке сок и чашка с умеренно-горячим «Формацитроном».

Стас задержал ее руку, когда Влада потянулась за лекарством, и вышел, когда у него зазвонил телефон. Открылась и закрылась входная дверь, через минуту – снова. Онегина не было еще пару минут, а потом он вернулся с небольшой пиалой обалденно пахнущего супа из семги. Снова вышел и вернулся с большой тарелкой, на которой были ломтики поджаренного белого хлеба, большущая отбивная и салат из свежих овощей.

— Сначала еда, потом – лекарство, - наставляя ее, словно ребенка, сказал Онегин.