Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница

А эти громкие стенания скоро выдадут нас с головой.

— Надо его окунуть, — шепчу я.

Пит кивком указывает на ноги. Мы берем по одной, разворачиваем Одэйра на сто восемьдесят градусов и принимаемся окунать в соленую воду — по несколько дюймов плоти за раз. Сначала лодыжки. Выжидаем пару минут. До середины икр. Ждем. Потом колени. Над кожей вьются струи тумана, Финник охает. Продолжаем очищать его тело от яда, один небольшой участок за другим. Заодно выясняется, что чем больше времени я провожу в воде, тем прекраснее себя чувствую. Улучшается не только состояние кожи; мозг и мышцы тоже становятся заметно послушнее.

У Пита разглаживается лицо, обвисшее веко вновь поднимается, как и уголок рта.

Между тем Финник начинает оживать. Глаза открываются и осмысленно смотрят на нас. Я кладу его голову себе на колени, и мы вымачиваем парня еще минут десять, пока из шеи выходит накопившаяся отрава. Когда Одэйр самостоятельно поднимает над водой руки, мы с Питом обмениваемся улыбками.

— Осталась твоя голова, Финник. Это противнее всего, но если вытерпишь — потом будет легче, — произносит мой напарник.

С нашей помощью Одэйр погружается и, вцепившись в наши ладони, прочищает глаза, рот, ноздри.

Говорить пока не может — видно, горло еще саднит.

— Попробую сходить за питьем, — говорю я, нащупав на поясе выводную трубку, привязанную лианой.

— Давай сначала я просверлю дырку, — предлагает Пит. — А ты останься с ним. Ты же у нас — целительница.

«Неудачная шутка», — думаю я, однако молчу: забот и так предостаточно. Финнику почему-то досталось больше всех. То ли он просто крупнее нас, то ли напрягался за четверых. А если еще и вспомнить о Мэгз… Я до сих пор не могу понять, что произошло.

Парень оставил ее, чтобы вытащить Пита. Зачем? А старуха не только не возразила — не задумываясь, побежала навстречу смерти. Может, оттого, что ее дни в любом случае сочтены? Или этим двоим показалось, что Финнику будет легче выиграть при таких союзниках, как мы? Однако задавать вопросы не время: стоит взглянуть на измученное лицо Одэйра, чтобы это понять."

"И я решаю заняться собой. Извлекаю из лохмотьев комбинезона брошку с пересмешницей, прикалываю на бретельку. Застегиваю спасательный пояс. Он выглядит совершенно как новенький — должно быть, кислотонепроницаем.

Плавать можно и без него, но Брут отбивал им стрелы, а лишняя защита не помешает. Распутываю волосы, заметно поредевшие после отравленного тумана, и, старательно расчесав их пальцами, вновь заплетаю то, что осталось.

Пит обнаружил подходящее дерево в десяти ярдах над песчаной полоской. Его плохо видно, зато звук ножа, скребущего ствол, слышен очень отчетливо. Интересно, что стало с шилом? Уронила его старуха или унесла с собой в туман? Полезная вещица… была.