Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница

Но ты же нашла в джунглях что-то съедобное, Китнисс?

— Орешки и крыс, — подтверждаю я. — И потом, есть же спонсоры.

— Ну вот. Значит, это нас не должно тревожить, — подытоживает Бити. — Но так как мы союзники, а дело потребует участия каждого, отважимся ли мы на эту попытку — решать всем.

Мы чувствуем себя, будто младшие школьники. Обсуждать затею с изобретателем — все равно не сумеем, для этого нужны хоть какие-то знания. Мы можем только терзаться смутной тревогой. Посмотрев на обескураженные лица товарищей, я первая подаю голос:

— Почему бы и нет? Если не выйдет, мы не особенно пострадаем.

Но это приличный шанс убрать с дороги соперников. Даже если умрут одни рыбы с моллюсками, Брут и Энорабия тоже останутся без морской пищи.

— Я за то, чтобы попытаться, — произносит Пит. — Китнисс права.

Финник косится на Джоанну и поднимает брови. Похоже, он без нее никуда.

— Ладно, — бросает она наконец. — Все лучше, чем гоняться за ними по джунглям. И вряд ли враги разгадают наш замысел, ведь нам и самим ни черта не ясно.

Бити заявляет, что хочет заранее наведаться к Дереву молний. Судя по солнцу, теперь около девяти часов утра.

Все равно скоро покидать пляж. Так что мы разбираем свой лагерь, направляемся в грозовой сектор и углубляемся в заросли. Изобретатель еще слишком слаб, чтобы самостоятельно передвигаться; Пит и Финник по очереди несут его на закорках. Я пропускаю Джоанну вперед. Путь предстоит недальний, девчонка не заплутает. А мне будет лучше идти в хвосте: от моих лука и стрел в джунглях больше толка.

Знойный, удушливый воздух давит на грудь. С той минуты, как начались Голодные игры, от него никуда не сбежишь.

Я потеряла, наверное, целые ведра пота и, даже наевшись рыбы, жестоко страдаю без соли. Хоть бы Хеймитч уже перестал кормить нас булочками Третьего дистрикта и прислал что-нибудь из Четвертого. Стакан со льдом сейчас тоже бы не повредил. Или бутылка с холодным напитком. Древесный сок — это хорошо, но у него такая же температура, как у соленой воды, у воздуха, у прочих трибутов и у меня. Мы все словно тушимся в одной гигантской миске.

Ближе к цели Финник предлагает пустить вперед меня.

— Китнисс может расслышать силовое поле, — объясняет он Бити и Джоанне.

— Расслышать? — переспрашивает изобретатель.

— Да, восстановленным в Капитолии ухом, — киваю я.

Нашла кого водить за нос. Бити! Вряд ли он позабыл, как указал мне на «трещинку», да и поле, скорее всего, не издает никаких звуков. Однако мужчина почему-то не ставит мою историю под сомнение.

— Ну что же, тогда пусть идет, — соглашается он, остановившись, чтобы вытереть пот с очков. — С электричеством шутки плохи.

Дерево молний нельзя перепутать с другими: оно здесь выше всех.