Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница

Но связаться со стаей волков, чтобы убивать остальных! Да никому из нашего дистрикта такое и в голову никогда не приходило! Профи — наглые мерзавцы, живодеры, пляшущие под дудку Капитолия и получающие за это куски пожирнее! Их ненавидят везде, кроме их собственных дистриктов.

Представляю, что теперь говорят о Пите у нас дома! И он рассусоливал передо мной о высоких материях!

Очевидно, благородный мальчик сыграл со мной на крыше еще одну шутку. Что ж, эта — последняя! С нетерпением буду ждать его портрета на ночном небе. Если сама раньше не убью.

Профи молчат, пока Пит не уходит подальше, затем говорят приглушенными голосами.

— Почему бы нам не прикончить его прямо сейчас? Зачем откладывать?

— Да пусть себе таскается. Чем плохо? Может, пригодится еще. Видал, как с ножом управляется?

С ножом? Вот это новость! Сегодня у меня ночь открытий. Как мало я знаю о своем друге Пите!

— К тому же с ним мы быстрее выйдем на нее.

Я не сразу понимаю, что они имеют в виду меня.

— Почему? Думаешь, она повелась на его сопливую сказочку про любовь?

— А что, может быть. По-моему, обычная дурочка. Вспомню, как она вертелась в своем платье, аж блевать охота.

— Знать бы, как она умудрилась получить одиннадцать баллов.

— Спроси у женишка. Он-то знает.

Шорох шагов Пита заставляет их замолчать.

— Ну что, мертвая была? — спрашивает парень из Дистрикта-2.

— Живая. Была, — отвечает Пит. Ему вторит пушечный выстрел. — Идем?

Банда профи убегает, и почти сразу же начинает светать, и воздух наполняется птичьим гомоном. Пару минут я еще выжидаю в той же неудобной позе, хотя мышцы уже дрожат от напряжения, затем взбираюсь на сук. Надо слезать вниз и идти дальше, а какое-то время я просто лежу, переваривая услышанное.

Пит не только присоединился к профи, он помогает им искать меня — дурочку, но опасную, потому что получила одиннадцать баллов. А все благодаря луку и стрелам. Питу это хорошо известно."

"Правда, им он еще не рассказал. Тянет время, понимая, что это единственное, благодаря чему его не убивают? Все еще притворяется перед зрителями, будто любит меня? Что он затеял?

Внезапно птичьи трели смолкают. Затем одна птица издает пронзительный тревожный крик. Точно как тогда, когда поймали рыжеволосую девушку.

Высоко над затухающим костром возникает планолет. Изнутри выпадают громадные металлические челюсти, которые медленно и осторожно захватывают мертвое тело и поднимают его на борт. Планолет исчезает. Птицы поют снова.

— Давай, — шепчу я сама себе.

Выбираюсь из спального мешка, скатываю его и засовываю в рюкзак. Делаю глубокий вдох. Пока я была в мешке, скрытая темнотой и ивовыми ветвями, камеры вряд ли могли меня хорошо видеть. Теперь-то они наверстают. Как только спущусь на землю, точно удостоюсь крупного плана.