По краю безумия
Я хотел разделить с ней любовь.Но она не умеет любить.Обладал ее телом… но не душой. У нее нет души. Она заполняет меня собой, проникая глубоко под кожу, словно вирус, заражая меня собой, отравляя. В ее мире нет запретов, она привыкла получать все что хочет, только по щелчку пальцев.Я пытался найти в ней маленькую принцессу, которую я сам себе нарисовал, но все тщетно…Мы словно ходим по краю … По краю нашего безумия.
Не хочу ее сверху, хочу подо мной. Поднимаюсь, перебираюсь на заднее сидение, утягивая Таю за собой."
"Ставлю ее на колени, нажимаю на спину, вынуждая прогнуться. Снимаю боксеры и сильнее давлю на спину, заставляя Таю лечь на кожаное сидение лицом, тяну за бедра, и одним резким рывком врываюсь в ее лоно. Мы стонем друг с другом в унисон от этих запредельных ощущений. В машине немного тесно и неудобно, но мне плевать, я не даю ей привыкнуть и трахаю как ненормальный, набирая бешеный темп. Принцесса кричит, кусая губы, еле держась в такой позе, но я не позволяю ей упасть, удерживаю бедра, насаживая ее тугую киску на себя.
— Боже…, Тим…, - хрипло стонет она. Хочет еще что-то сказать, но замирает в немом крике от очередного моего сокрушительного толчка. Сколько бы мы с ней не занимались сексом, и как бы я не был груб, я еще никогда не брал ее настолько жестко и глубоко, выдирая из нее оглушительный крик.
И с каждым новым толчком, мой член просто каменеет, головка пульсирует, в ушах нарастает гул.
Собираю остатки разума, понимаю, что делаю ей больно, сбавляю темп, стараясь не вбиваться в нее так грубо и глубоко.
— Нет, не останавливайся, пожалуйста…, - задыхаясь, просит принцесса, царапая ногтями, светлую кожу обивки. — Я хочу сильно, — охренеть! Она наслаждается всем этим и течет еще больше, виляя бедрами, подставляя их мне, вынуждая возобновить прежний темп. — Боже, это так хорошо, — скулит она. А мне почему-то так больно становится в этот момент. Боль пронзает сердце, а тело продолжает агонизировать, наслаждаясь грубыми толчками и жестким трахом, без ласк и нежности. Чувствую, что вот-вот кончу, останавливаюсь, полностью выхожу их нее, желая продлить нашу агонию. — Нет…, пожалуйста, — хнычет девочка. — Я хочу еще! — как всегда требует, приказывает.
— Нет, моя хорошая, будет так, как я захочу. Или не будет никак, — рычу ей в ответ, прикасаюсь головкой к мокрым складочкам. — Ноги шире раздвинь! — хочу видеть ее воспаленную розовую плоть.
Вожу членом по нежным лепесткам, слегка задевая набухший клитор, играю с ней, доводя до грани и мучаю себя до боли в пульсирующем члене. Медленно проскальзываю в нее одной головкой, замираю, глубоко вдыхаю, глажу ее уже мокрую от пота спину в идеальном прогибе и наслаждаюсь ее жалобными стонами. Вхожу в нее сантиметр за сантиметром, давая принцессе почувствовать каждую пульсирующую венку, и так до конца. Собираю ее шелковистые волосы в кулак и медленно тяну на себя, вынуждая ее немного привстать и запрокинуть голову. Возобновляю грубые, бешеные толчки, набирая скорость, натягивая ее волосы. Чувствую, как мышцы влагалища начинают сжиматься в судорогах, стискивая мой член. Таисию начинает трясти, а из ее сладких губок, вырывается мое имя.