По краю безумия

 — Или Славик как всегда несет чушь?

— Да, правда, — отвечаю я, хотя сама еще до конца не знаю, что теперь будет со всем моим состоянием, которое внезапно на меня свалилось и за какой-то месяц буквально растаяло на глазах. Но я уверенно отвечаю Даше, что все, о чем говорит мой бывшей парень, чистая правда, чтобы посмотреть на ее реакцию и понять, подруга она мне или нет.

— Я так и знала, что отец Славика не будет бросать слов на ветер. Кому как не прокурору знать, что все состояние твоего отца арестовано, — выдает мне подруга."

"— А если ты изначально поверила Славику, тогда зачем спросила это у меня? — я начинаю злиться на подругу, замечаю, как она посматривает в сторону моих бывших друзей, и у меня складывается впечатление, что она хочет к ним присоединиться, только не знает как.

— Ну, мало ли… Я думала…, - Дашка запинается. — Хотя я ничего не думала, просто спросила. И что?

Ну не может же быть, чтобы у тебя совершенно ничего не осталось, когда еще пару недель назад, ты была девушкой с большим состоянием. А счета за границей, они же остались? — с интересом спрашивает подруга, а я никак не пойму какое ей дело до моих счетов за границей.

— Нет, их арестовали в первую очередь. Папу обвиняют в коррупции и незаконной деятельности, а еще у отца Славика неожиданно появилось на моего папу куча уголовных дел. Видимо, решил свалить все на человека, которого уже нет. Так же проще, раскрывать дела, когда обвиняемый уже не может защищаться.

— Понятно, — глубоко вдыхает Дашка. — Я просто в шоке от происходящего, — а мне кажется, что я еще и не выходила из шока. У меня складывалось впечатление, что все эти лизоблюды, которые крутились рядом с моим отцом, включая великого прокурора, только и ждали его смерти, чтобы начать великую дележку и свалить все грехи на моего отца. А главное убрать сильного конкурента. Когда в аудиторию заходит преподаватель, все замолкают. Все, кроме Славика, которому как всегда плевать, на то, что человек, который старше его в два раза, распинается перед ним, пытаясь донести ему знания. Раньше я тоже себя так вела, а сейчас я словно смотрю на себя со стороны, и мне становится стыдно и противно за такое поведение. Преподаватель не обращает никакого внимания на компанию в конце аудитории, продолжая лекцию, обращаясь к тем, кто его слушает. Я пытаюсь вникнуть в учебу, но это, кажется, невероятно сложно, когда тебя постоянно отвлекает противный смех Славика. В какой-то момент я не выдерживаю, резко оборачиваюсь и пытаюсь заставить замолчать этого идиота.

— А можно потише! В отличие от вас, — награждаю бывших друзей презрительным взглядом, — люди пытаются учиться. Уважайте хотя бы преподавателя! — громко выдаю я, и в аудитории воцаряется долгожданная тишина.