По краю безумия

Сегодня надо идти в университет и строить из себя прилежную ученицу.

Долго принимаю душ. Сушу волосы, смотрю на свое тело в большое зеркало, подмигиваю сама себе, обдумывая, кем я сегодня буду. Прилежной ученицей в черном платье с белым воротничком или плохой девочкой с последней парты. Пожалуй, удивлю всех и надену образ отличницы. Надеваю черные чулки, усмехаюсь сама себе. Хорошие девочки могут прятать под строгим платьем сексуальные чулки и кружевное белье от «Lascivious». Надеваю строгое, черное платье до колен с рукавами в три четверти и белым кружевным воротничком. Обуваю черные туфли на каблуке, собираю волосы в высокий пучок, наношу легкий макияж. Долго изучаю свой образ в зеркале, понимаю, что чего-то не хватает. Открываю ящик туалетного столика, достаю футляр с очками в черной оправе. Надеваю их, слегка прикусываю пальчик. Да! То, что надо! Теперь я похожа на хорошую девочку, которая прячет грязный секрет. Люблю экспериментировать с образами и быть каждый день разной. Не понимаю, как можно всю жизнь придерживаться одного и того же стиля?

В полвосьмого спускаюсь вниз на кухню. Люба готовит завтрак, смотрит на меня удивленно. Хочется сказать ей, что я сама в шоке от своего раннего подъема. Но я молчу, игнорируя ее. Наливаю себе кофе, сажусь на высокий стул за кухонную стойку, закидываю ногу на ногу. Листаю страницу соцсети, натыкаюсь на новые фото Славика, где он сидит с гитарой в руках с опущенной головой, комментируя свое фото фразой «Грущу по моей малышке» Ухмыляюсь в голос, пусть грустит по своей козе, ведь ее ждет нелегкая судьба.

Люба молча, ставит передо мной тарелку с моими любимыми нарезанными фруктами и йогурт, причем делает она это с таким видом, будто это великое одолжение, а не ее работа. Спасибо она от меня не дождется. Мой отец платит ей за это зарплату. Съедаю кусочек груши, продолжая листать свою страницу.

— Привет котенок, — это Серов. Папин начальник охраны, классный мужик, сильный, высокий, широкоплечий, бывший разведчик. Не знаю почему, но мы как-то сразу с ним поладили, он настолько обаятелен и мужественен, что не оставил меня равнодушной. Если бы он был из нашего круга, я бы соблазнила его и вышла бы за него замуж, несмотря на то, что он старше меня на шестнадцать лет.

— Серов, — усмехаюсь я. — Можешь ко мне не подкатывать, ты не в моем вкусе, — нагло вру, смотря ему в глаза.

— Упаси меня Боже от такой девушки, — нагло заявляет Серов. Присвистывает, осматривая меня. — Ты сегодня у нас строгая учительница?

— Фу, Серов, оставь свои грязные фантазии при себе, — мы всегда общаемся с ним в такой манере.

Однажды он меня охранял неделю, когда я выжила очередного тупого охранника.

— Любовь Дмитриевна, можно нам кофе, — говорит Серов.