По остывшим следам

Начальник конторы Яшвиц – человек порядочный и добросовестный, но медлительный. Если его не щипать, будет долго раскачиваться.

– Ступайте, толкните, – разрешил питерец. – А вечером к Васильеву на совещание. Похоже, у нас теперь нитей – полный клубок. И Бармусов, и князья с титулярными советниками. Надо думать, как этим богатством правильно распорядиться.

– Но военных нам никто не позволит трогать! – встревожился зауряд-прапорщик. – Армия чужих к себе не пускает.

– У меня есть бумага к генералу Карассу. За подписью военного министра.

– Это другое дело.

– Так что, Никита Никитич, разделимся: вы на почту, я к командующему округом.

– Нам по пути – почта в той же стороне.

– Ну пойдемте вместе.

– Слушаюсь. А ловко вы этих шельмецов по календарю вычислили! Есть чему поучиться.

Полицейские разошлись по своим делам. Алексей Николаевич не стал переодеваться в мундир. Иван Александрович Карасс, по его сведениям, не придавал значения формалистике. Он попал в Казань из Киева, где был помощником командующего тамошним военным округом генерала Сухомлинова.

В октябре 1905 года скользкий Сухомлинов очень вовремя уехал в отпуск, хотя в городе было неспокойно. В Киеве тогда ждали еврейского погрома. А командующий решил срочно поправить здоровье… Погром действительно состоялся и продолжался два дня без вмешательства властей. Генерал-губернатор Клейгельс не то растерялся, не то поощрял безобразия. Только спустя сорок восемь часов Карасс своей властью вывел на улицы войска и прекратил кровопролитие. После чего высокое начальство стало валить вину друг на друга. Государю это надоело, и он перевел Карасса в Казань. И даже произвел в генералы от инфантерии, показав, что одобряет его действия.

С другой стороны, тыловой Казанский округ после боевого Киевского – это почетная ссылка. Войск кот наплакал. Резервные батальоны разбросаны по огромному пространству. Кавалерия почти отсутствует, артиллерия тоже. В самой Казани, например, нет ни одного орудия, если не считать учебную полубатарею юнкерского училища. Как вывели в 1888 году почти весь гарнизон на западную границу, так с тех пор и опустел город на выпушки и петлички…"

"Карасс проживал в доме военного ведомства на Грузинской улице, самой аристократической в Казани.

Она вытекает из Театральной площади с ее театром и дворянским собранием. По правой стороне расположены дом почтово-телеграфного округа и Грузинская церковь, по левой – учительский институт, а также здание округа путей сообщения. Кроме того, фешенебельные особняки тут и там, мимо них катят элегантные экипажи, в которых восседают красивые дамы.