По остывшим следам

А природная фамилия папаши – Редькин. Его отец, а мой родной дед выслужил чин статского советника, имел дом в Казани. В доме случился пожар, родители сгорели заживо. А единственного сына успели выбросить в форточку… Ну и француз пожалел ребенка, усыновил, дал образование. В итоге я теперь ношу такие странно сочетающиеся фамилию и отчество.

Хозяин дома был на смене, гостей встретила его жена. Шарпантье сказал ей спокойно:

– Мы посмотрим вещи вашего жильца. Это приказ генерала.

Татарка молча зажгла керосиновую лампу и повела гостей во внутренние комнаты.

По пути Лев Анемподистович объяснял питерцу:

– У татар чище, чем у русских. Тараканов с клопами не бывает. Поэтому многие приезжие снимают у них комнаты. В коренных татарских слободах – Старой и Новой – приезжие, конечно, не селятся. Но сейчас иноверцы свободно размещаются в Пороховых и в Адмиралтейской. И сдача комнат внаем – распространенный промысел.

В покоях жильца хозяйка поставила лампу и удалилась. А капитан с коллежским советником приступили к обыску.

Почти тут же Шарпантье нашел главную улику. Он выдвинул ящик комода, извлек из него два предмета и спросил удивленно:

– Алексей Николаевич, что это? Какие острые…

Лыков взял в руки два узких браслета с зигзагообразными кромками. Повертел и положил на стол."

"– Этим оружием меня чуть было не убили.

– Оружием?

– Да. Никогда не подумаешь, правда? Вы видите смертоносные браслеты, которыми африканское племя туркана очень ловко орудует в ближнем бою. Вот, полюбуйтесь на их работу.

Сыщик задрал рукав и показал капитану глубокие, плохо заживающие раны на левом предплечье.

– Он целил в горло. Одним движением запястья гортань рассекается, и конец. По счастью, я уже знал об этих браслетах. И видел убитых ими. Успел заслониться, потому и жив до сих пор.

– Он – это Самсон-Гиммельстерн?

– У преступника много имен. Вязальщиков, Сайтани, Иванов, пан Вацлав, Поповский, теперь вот Фон-Самсон. Доказательство, что именно он жил здесь, вы извлекли из комода.

– Как же быть? Если мы заберем его штуки, он догадается про обыск.

– Я их, безусловно, конфискую, – ответил Лыков. – Тут не штуки, а орудия убийства. В одной только Казани ими прикончили четырех человек.

– Ну и ну… – удивился капитан. – В газетах ничего не писали.

– В полицейских отчетах тоже. Но уж поверьте.

– Значит, вы хотите установить на квартире засаду? – сообразил Шарпантье. – Мы можем помочь. У нас в вольнонаемной охранной команде есть подходящие люди. С боевым опытом, храбрые.

– Нет, Лев Анемподистович, это дело полиции. Вязальщиков слишком опасен. При задержании все может случиться.

Они продолжили обыск, но безрезультатно. В комнате отыскались прейскуранты Южно-Русского порохового завода, деловые телеграммы и письма.