По остывшим следам

Следом появился Савинский и тоже вскинул «браунинг». Ситуация переменилась, но жизнь Лыкова по-прежнему висела на волоске.

– Я успею выстрелить, – оскалился Сайтани.

– Но и я тоже, – предостерег его грек.

– Валяй! Посмотрим, кто быстрее.

Бандит говорил, а сам не сводил глаз с Алексея Николаевича, караулил каждое его движение. Если стрелять, первым все равно не получится… Надо было каким-то образом заставить противника перевести взгляд на Азвестопуло, всего на миг. И пальнуть. И попасть. В свое время товарищ Лыкова, феноменальный стрелок Федор Ратманов по прозвищу Буффало научил его целить от пояса. Молодой сыщик разбивал с десяти шагов чайное блюдце. Но это было давно…

Лыков прикинулся спокойным и сказал надменно:

– Много для тебя чести, вор, чтобы я с тобой бился. Победи-ка моего меньшого брата!

– Какого еще брата?

– Еловая голова, Пушкина не читал? Это из «Сказки о попе и о работнике его Балде»[55]. Коллежский секретарь Азвестопуло, что держит тебя на прицеле, – лучший в Департаменте полиции стрелок."

"На этих словах Сайтани бросил, наконец, на грека быстрый взгляд. Алексей Николаевич решил, что другого такого шанса не будет. Он довернул ствол, вдавил скобу и рыбкой бросился на землю.

Четыре выстрела слились в один. Пуля Лыкова угодила бандиту прямо в сердце. Свинец от грека попал в живот, от Савинского – в ногу. Ответный заряд Сайтани пролетел у коллежского советника над головой.

Когда Алексей Николаевич подошел к поверженному врагу, тот пускал изо рта кровавые пузыри.

– Скажи, где икона, меломбуки. Не бери грех на душу, тебе сейчас с Богом объясняться.

Сайтани выдавил особенно большой пузырь и сказал неожиданно веселым голосом:

– Бога нет, а ты дурак!

– Где икона?

– В Румынии, у Белокриницкого согласия. А может, в Коврове у спасовцев. Ищи…

Лыков встал перед умирающим на колени:

– Опомнись! Я последний, кого ты видишь на этом свете. Скажи, тебе зачтется. Не уходи на тот свет с такой черной душой!

Сайтани молча смотрел на сыщика, изо рта у него сочилась кровь.

– Ну? Зачем тебе теперь чудотворная икона? Верни ее людям.

Тут бандит втянул кровь и ответил скороговоркой:

– Янедлятебяядлясебястарался…

Сложил из последних сил кукиш и умер.

Глава 20

Августейшая опала

Столыпин с Лыковым ожидали приема у императрицы уже больше часа. Она явно выказывала им свое неудовольствие. Премьер чертыхался вполголоса, то и дело щелкая крышкой часов. Он уже опаздывал в Государственную думу на важное заседание. Сыщик держал на коленях тяжелый сверток с золотыми монетами, которые ему так и не пригодились.

Наконец Александра Федоровна велела их позвать. Мужчины вошли в кабинет и не удостоились руки хозяйки. Понятно…

– Ну, Лыков, докладывайте, – ледяным тоном приказала императрица.