Под крылом дракона

Тамбалы — один из богатейших родов во всем Тальзаре, и сам Барух давно мог бы отойти от дел, но опасные путешествия и блестящие сделки у него в крови. — Дракон говорил быстро и много, с редкими паузами для вдоха, будто боялся молчать со мной наедине. — Ты можешь не беспокоиться, я обо всем договорился, никто не посмеет тебя обидеть. В конце концов, во многом своим благополучием Барух обязан именно мне.

Наконец мы подошли к чернобородому торговцу.

Барух со сдержанным любопытством оглядел меня с ног до головы — так, словно навскидку оценивал, сколько можно выручить за мою тушку.

При ближайшем рассмотрении у него обнаружился крупный перебитый нос и неприятный толстогубый влажный рот.

Я с отчаянием утопающего вцепилась в руку Джалу, прижалась к его боку. Очень хотелось попросить дракона не отдавать меня этому страшному человеку, но я знала, что Джалу лишь посмеется над моими страхами.

— Лис, это Барух, — сказал Джалу, бросив на меня недоуменный взгляд и пытаясь выдрать из моих цепких пальцев руку. — Он будет сопровождать тебя до замка Раг О Нара. Обращайся к нему, если что-то понадобится.

Барух растянул толстые губы в улыбке, которая должна была, видимо, продемонстрировать дружелюбие, протянул ко мне руку, явно намереваясь потрепать по голове.

Я зло зыркнула исподлобья, щелкнула зубами прямо перед похожими на сардельки пальцами, унизанными перстнями. Терпеть не могу фамильярности.

Барух побледнел, быстро отдернул руку.

Джалу подался ко мне, зачем-то положил тяжелую ладонь на затылок, сказал, обращаясь к Баруху, что-то резким отрывистым голосом — судя по выговору, это был ардосский, но таких слов я не знала.

От лица торговца окончательно отхлынула кровь, он быстро-быстро закивал, так что пухлые белые щеки затряслись, как пузыри с водой.

Я видела, как, отойдя шагов на десять, он в раздражении отвесил какому-то пареньку, уронившему тюк, оглушительную затрещину. Неприятный тип.

— Что ты сказал ему? — спросила я, дернув Джалу за рукав.

— Сказал, что ты мой слуга. И если с твоей головы упадет хотя бы волос, я достану его из-под земли, живьем сниму кожу и сделаю из нее барабан.

Поймав мой недоверчивый взгляд, Джалу в легком смущении потер подбородок.

— Ну, я сказал это в чуть более грубой форме…

— Слуга, значит? — переспросила я, отпуская его рукав и неловко пряча руки за спину.

Мне слишком хотелось коснуться его еще раз, чтобы я могла себе это позволить.

— Не обижайся, — дракон мягко улыбнулся, — так было нужно.

Я опустила глаза, не желая, чтобы Джалу видел навернувшиеся слезы. Хватит с него и предательски дрожащих губ.

— Что ж, лисенок, будем прощаться… — В груди словно что-то оборвалось, стало трудно дышать.