Под крылом дракона

Парень с отвращением принюхался к содержимому миски, вздохнул.

— На свое бы посмотрел… — проворчала я.

— Вот был бы у меня на обед кусок мяса, как у тебя, а не овсянка, да я бы летал от счастья!

— Так это овсянка?! — Серое варево тут же приобрело аппетитный вид, а рот заполнился слюной. Дома я ненавидела эту кашу всеми фибрами души и желудка, но сейчас она казалась мне настоящим деликатесом.

— Ну да… — Фудо покосился на меня с легким недоумением. — Простые слуги ее каждый день едят. Утром, днем и вечером, мне уже лошадям в глаза смотреть стыдно!"

"— А хочешь, поменяемся? — Я возбужденно засопела, придвигаясь к потенциальной жертве поближе.

Если не захочет отдавать овсянку добровольно, придется применить силу!

— Издеваешься? — прищурился парень. — Кто ж променяет мясо на какую-то овсянку?

— Я променяю! Ну? — Водрузив на колени все еще недоумевающего музыканта миску с бобами, я выжидательно уставилась на парня. Тот безропотно протянул мне свою порцию.

— Странный ты все-таки… — заметил Фудо, с наслаждением принюхиваясь к содержимому своей миски.

— Ничефо ты не понимаеф, — с набитым ртом пробубнила я.

 — Оффянка! Пиффя богоф!

Некоторое время мы ели в полном молчании. Шелестел ветер в кронах деревьев, остро пахло лошадьми, сеном и костром, от близкого озерца веяло прохладой.

— Ох, я словно в Тафийской роще Создателя… — Фудо развалился на корнях, как на кресле, сыто поглаживая живот. — Блаженство!

Я согласно угукнула. В животе появилась приятная теплая тяжесть.

Голод и боль, терзавшие желудок вот уже несколько дней, прошли. В дорогу мы отправимся еще не скоро, а значит, час или, если повезет, даже два можно поспать в прохладной тени… Казалось бы, совсем неплохой расклад.

Но отчего-то на душе скребли кошки и выли болонки.

— И чем вашество снова недовольны? — Фудо встал, с хрустом потянулся, поглядывая на меня с любопытством в хитрых, с бесовскими искорками глазах. — Или милсдарь соскучился по графским хоромам, слугам и изысканным кушаньям?

Я фыркнула, не удостоив зубоскала ответом.

— О сиятельный Лис, позвольте подтянуть ваши носки и панталоны! — продолжал соловьем заливаться Фудо. — Чего изволит ваш нежный желудок? Заливные эльфийские уши, паштет из печени химеры, сахарная вата из гномьей бороды?

С этими словами Фудо отвесил мне глубокий шутовской поклон.

Махнув рукой, я звонко расхохоталась. А отсмеявшись, снова скорчила кислую мину. Не знаю почему, но меня вдруг потянуло на откровенность.

— Знаешь, Фудо… я так долго мечтал вернуться домой… А теперь мне кажется, что именно там я буду не на своем месте. Странное чувство.

Фудо снова пристроился рядом, легко хлопнул меня по плечу.

— Ты всегда будешь на своем месте, Лис. Люди не бывают не на своих местах, запомни это.