Под крылом дракона

 — Нет! Я твердо убежден, что истинный музыкант всегда должен быть немного голоден, чтобы лучше соображалось, и всегда в пути, потому что новые места — это новые истории и новые песни.

— Так значит, все это — ради возможности посмотреть мир?

Я неосознанно придвинулась к музыканту чуть ближе. Совершить кругосветное путешествие — моя заветная детская мечта. Думаю, грешно это — умереть, не увидев Великой Китайской стены и Колизея, не сделав несколько глупых фотографий, вроде «Я держу на ладони пирамиду Хеопса», и не побродив по лабиринтам Мачу-Пикчу. Наверное, Фудо придерживался похожей точки зрения, разве что мечтал увидеть чудеса иного света.

Фудо молча кивнул. Потянулся к земле, срывая травинку, закусил сочный зеленый стебель.

Лицо его озарилось тем самым неповторимым выражением мечтательности, которое появляется на морде моего кота Мефистофеля, когда тот замечает на столе тарелку с жареной рыбой.

— Да, все ради этого… — не выпуская изо рта травинку и оттого немного шепелявя, сказал Фудо. — Вот ты, например, знаешь, что у жителей озерной страны Тэнбала есть жабры? Да, самые настоящие, как у рыб! — Парень приставил к шее растопыренные ладони, став похожим на рассерженного морского ежа.

 — Вот ты хмыкаешь… Я сначала тоже не верил, потому как зачем обычному человеку жабры? А потом узнал, что они, оказывается, только в теплый сезон живут над водой в домах, построенных прямо на озерах, а стоит ударить первым морозам — спускаются на дно и зимуют там, греясь в теплых подводных источниках.

Я лишь изумленно покачала головой. То фениксы, то целое племя ихтиандров. Чем еще удивит меня этот сказочный мир?

— Или вот еще невидаль: у степного народа гуаффа только один глаз, прямо посреди лба! Второй — на правой ладони.

Так что попытаться поздороваться с ними за руку — все равно что нанести страшное оскорбление. Но это только если за правую. А за левую — пожалуйте, знак уважения и симпатии. Или вот, вот еще! — Фудо от нетерпения заерзал на корне так, что едва не свалился со своего импровизированного стула. — Люди из независимого города Агова, что к югу от Тальзара, носят только белое. И как только умудряются не замараться, ума не приложу! Поговаривают, что они охотятся в горах на василисков-альбиносов и шьют одежду из их шкуры… Но, по-моему, вранье. На вид — так обычный хлопок, поди, стирают каждый день. Странный народ, словом.

Я спрятала улыбку. Да уж, санитарно-чистый образ жизни здесь явно не в чести."

"Парень выплюнул изжеванную травинку, с хрустом потянулся.

— А ромяне из равнинного края, что на западе от Тальзара, — так и вовсе с приветом. Постоянно поют и танцуют! На рынок идут — танцуют и поют об овощах. В пивную идут — танцуют и поют о пиве.