Под крылом дракона

 — Сейчас будет кормить.

— Кого кормить?

— Кого-кого… Светляков, ясен пень!

Фонарщик тем временем, открыв стеклянное навершие на манер чайника, высыпал внутрь мелкие кусочки чего-то белого.

— Вообще, хорошо бы давать им мед — жить будут дольше, — со знанием дела заметил Фудо, — но мэрия экономит, кормит сахаром.

Я не нашлась что ответить, вытерла щеки рукавом, подумав вдруг, что лицо у меня наверняка потемнело от дорожной пыли и неприлично ходить с разводами на полфизии, если здесь даже фонари — и те протирают…

Надо признать, столица с ее чудесами и яркими красками мне начинала нравиться.

Совсем рядом зазывно прокричала толстая торговка в белом крахмальном переднике, тыча прохожим свой деревянный лоток, полный баранок и пряников. Рот немедленно наполнился слюной, я вдруг поняла, что готова отдать за один такой румяный пряник, посыпанный сахарным песком, если не честь, то совесть уж точно.

— Есть хочешь? — догадливо спросил Фудо, углядев, видимо, в моих глазах безмолвную тоску всего голодающего Поволжья.

Я закивала с таким энтузиазмом, что клацнули челюсти.

Честное слово, если Фудо не купит мне сейчас этот злополучный пряник, я либо приму мучительную смерть, захлебнувшись голодными слюнями, либо умыкну его прямо с лотка самым бессовестным образом!

Интересно, как здесь поступают с пойманными ворами? Надеюсь, не отрубают руки…"

"Пошарив в карманах, Фудо выудил пару ребристых круглых монет из зеленоватого металла, пересчитал.

— Так уж и быть, угощу вашу светлость, — сказал он. — Жди здесь.

— Я с тобой! — возмутилась было я, схватив музыканта за рукав, но тот лишь в раздражении дернул плечом.

— Я быстро, только торговку догоню.

— Но я хотел посмотреть столицу… — насупилась я.

— В другой раз, — отрезал Фудо, — караван скоро отбывает.

С этими словами он выдрал рукав из моих цепких пальцев и решительно припустил вслед за удаляющейся полной фигурой торговки.

Тяжело вздохнув, я присела на выпирающее колесо фургона, стала осматриваться. Караван походил на муравейник — слуги сновали туда-сюда, груженные всевозможной поклажей.

Мое внимание привлек один из ближайших фонарных столбов — сначала тем, что возле него галдела орава мальчишек, игравших в немудреную игру с ловлей тяжелого каменного шарика в подставленные кепки; затем, когда сорванцы разбрелись, я заметила, что к поверхности столба приклеены какие-то листовки с рисунками и надписями.

Подстегиваемая любопытством, подошла к столбу. Несколько листовок предлагало, судя по схематичному рисунку, то ли купить, то ли найти пропавшую собаку, но смысл большинства объявлений, написанных на незнакомом языке, я так и не поняла.