Под крылом дракона

Клянусь, они оплатят свой долг, как ты, дракон, оплатил свой…

Но это не главное сейчас.

Джалу, ты бы наверняка засмеялся, услышав мои сокровенные мысли. Знаешь, иногда рядом с тобой мне казалось, что я должна была родиться драконом. Крылатым, сильным, свободным.

Теперь ты мертв, но я все еще хочу знать, возможно ли это…

Может ли простой человек стать драконом.

* * *Небо горит.

Бог-Дракон поднимает веки, и лава брызжет из его глаз, окрашивая алым пенные облака.

Дракон летит неровно, то ныряя в огненные волны, то взвиваясь к звенящей, безоблачной синеве.

Остов замка, чернеющий позади, похож на сожженный молнией древний дуб. Над ним столбом поднимается густой дым… Кружит первое воронье, предвкушая пир.

Дракон ранен, ветер срывает со спины темные капли.

Внезапно он дергается и стонет, будто пронзенный невидимым копьем. Падает, теряя поток. Нещадно заламывается кожистое крыло…

Из облаков впереди выныривает лазурное тело. Справа и слева появляются собратья. Летят, почти касаясь друг друга кончиками крыльев. Куда ни кинь взгляд — повсюду их гибкие силуэты.

Он благодарно ловит восходящие от них потоки, выравнивая полет.

Драконы движутся по небу ровным клином. Дрожат на чешуе солнечные блики.

Путь их лежит далеко за пределы этих земель — туда, где воздух вырывается из груди серебристым паром…

Где пики ледяных гор сияют, как бриллианты…

А над черным морем, с навечно застывшими бурунами волн, возвышается каменная твердыня Ун Рам.

— Сможешь лететь? — шелестом врывается в его сознание. В голосе собрата тревога.

— Да, смогу. — Он старается не думать о том, что первый привал будет не скоро.

И о том, что раны, нанесенные инквизиторской магией, заживают долго и мучительно. — Кто вас послал? — Мысленная связь вытягивает последние силы, но сейчас нет ничего важнее, чем узнать ответ. — Отец?

Собратья молчат. Они все слышали его. Ровно, в унисон стучат ледяные сердца.

— Гром Нира больше нет с нами, — отвечает тот, что летит впереди.

Дракон снова сбивается с потока. Грудь разрывает жгучая боль.

— Первородный умер, — говорит тот, что впереди.

— Умер… — подхватывают десятки голосов.

Нет! Замолчите!

Стремясь выбросить их прочь из головы, он молотит по воздуху крыльями…

Стрелой взмывает вверх…

Но и здесь, в морозной вышине, над снегом облаков, дрожат барабанные перепонки от слаженного, торжественного рева:

— Да здравствует новый Первородный!

ЧАСТЬ 2

ГЛАВА 1

ТАЛЬЗАРСКАЯ АКАДЕМИЯ МАГИИ

Утро выдалось непривычно теплым и солнечным для скупой на ласку тальзарской весны.

За окном покачивалась на ветру тонкая цветущая вишня, розовая ветка, как живая, билась в стекло. На разные голоса щебетали птицы.