Под крылом дракона

Громадная, метров шесть высотой, из золотисто-бурого, похожего на бронзу металла, с невообразимой красоты драконом на створках, свернувшим кольцами длинное чешуйчатое тело. Вместо глаз на морде таинственно сияло два огромных рубина с песчинками золотых вкраплений. Камни теплые, словно живые — пару раз я пыталась их отковырять, конечно же, безуспешно. Нигде больше в замке я не видела подобных дверей…

Лис, соберись! Совсем скоро ты покинешь замок дракона… так неужели эта тайна так и останется неразгаданной?

— Я очень хочу что-нибудь предложить тебе, Зазу! — с жаром воскликнула я.

 — Но вот только не знаю что… Хочешь, столовое серебро для тебя стащу?

— Оно и так мое, глупое с-создание! — буркнул замковой, одергивая слегка помявшийся камзол. — Вс-се, ш-што принадлежит хозяину, принадлежит мне.

К моей неописуемой радости он стремительно превращался в знакомого сварливого Зазу.

— Ну, тогда… — Я замялась, лихорадочно шаря глазами по комнате.

Взгляд зацепился за шахматную фигурку, сиротливо затерявшуюся в складках одеяла. Сердце сжалось при мысли, что придется расстаться со своим сокровищем, но я решительно сказала:

— Знаю! Взамен я отдам тебе шахматы! Уж Джалу-то они точно не принадлежат.

— Ш-шахматы? — с едва уловимой заинтересованностью в голосе переспросил замковой. — Ш-што это?

— Игра такая, — сказала я. — Очень интересная!

Зазу фыркнул.

— Ты никак с-с баш-шни рухнула? У меня нет времени на игры!

С деланым равнодушием я пожала плечами.

— А у Джалу есть. Его любимая игра, между прочим. Правда, она на двоих рассчитана — в одиночку скучно играть. Так что сидит твой хозяин по вечерам в своей комнате — а вокруг тоска, ни души, и партийкой не с кем перекинуться… Бедный-бедный Джалу… Что ему остается? Опустошать винные запасы да разговаривать с самим собой.

И непонятно, к чему он такими темпами придет быстрее — то ли к сумасшествию, то ли к банальному бытовому алкоголизму…

Сообразив, что бурная фантазия ведет меня куда-то уж совсем не в ту степь, я заткнулась.

Насчет любимой игры я, конечно, приврала. Но, по крайней мере, Джалу знает, что это за зверь такой — шахматы.

Глянула на Зазу — и обрадовалась, увидев, что замкового по-настоящему проняло.

Лапки судорожно сжались на груди, уши, как лишенные ветра паруса, уныло опустились, а в глазах стояла такая душераздирающая тоска, что мне даже стало как-то совестно.

— Ну, может, все не так уж плохо… — попыталась я успокоить расстроенного замкового.

— С-согласен! — решительно перебил меня гремлин. — Показывай с-свои ш-шахматы!

Долго упрашивать меня не пришлось — собрав разбросанные по кровати фигурки, я стала раскладывать их на доске.