Подари мне чешуйку

Ага-ага!

– Да ладно, не нервничай, – подхватив из корзинки яблоко, разулыбалась я. – Притворюсь, будто ничего в ваших отношениях не поняла. В конце концов, ваши нежные чувства – не моё дело.

Теперь крылатая натурально вскинулась и… кажется, на меня хотели дыхнуть огнём. К счастью, в последний момент передумали, не став тестировать родовой артефакт на качество даруемой защиты.

Но это мелочь. Главное – дракон, круживший в небе, начал спускаться. В какой-то момент, когда он оказался достаточно низко, от крыльев поднялся ветер, да такой, что содержимое моей корзинки тут же разметало по земле.

– У-у-у, – горько сообщила я, вскакивая.

Зря. Лучше бы осталась на месте – когда сидишь, сбить с ног ветер не может. Плед до момента моего вскакивания улетать тоже не стремился, зато теперь…

В общем, наступила локальная катастрофа, но едва я начала впадать в панику, ветер прекратился. Тень, заслонившая белый свет, тоже исчезла, а на траву рядом с нами спрыгнул вовсе не ящер, а обыкновенный человек.

Парень. Высокий, статный, белобрысый – чешуя того дракона, кстати, тоже была светлой.

Впрочем, почему «того»? Этого. Это же дракон и есть!

Судорожно вздохнув, я уставилась на белобрысого в оба глаза.

Человек. Ну правда человек, и никаких признаков иной расы, только аура очень яркая. Но если ты не маг, ауру и не различишь!

– Добрый день, – произнёс парень осторожно.

Потом повернулся к своей багряной подруге и замер, вопрошая всем своим видом: что происходит?

И вот что интересно: багряная рта не раскрыла, но на физиономии блондина проступило изумление. Спустя несколько секунд, к изумлению добавилась шальная улыбка, вслед за которой прозвучал комментарий:

– С ума сойти!

Я наблюдала за происходящим напряженно, а сопоставив все элементы, выдохнула:

– То есть она не немая? Вы общаетесь при помощи телепатии?

– Кто «она»? – уточнил блондин с интересом.

Я кивнула на драконицу, и…

– Кхм, – сообщил белобрысый, резко развеселившись. – Кхм.

Он прижал кулак ко рту, явно сдерживая смех, а мне вспомнился оценивающий взгляд, – когда в мокрой рубахе из озера выходила, – и щёки предательски заалели. Так вот почему она так таращилась! Она… она… Она – вовсе не она, а он!

– Ты… – гневно прошипела я.

Белобрысый снова закашлялся, только в этот раз он, кажется, слегка перепугался.

Ну а я продолжила шипеть, грозно потрясая пальцем:

– Ты! Ты…

Дальше мысль пока не формулировалась – я была слишком возмущена, чтобы говорить внятно.

– Да как ты…

– Кхм, – вновь разродился репликой белобрысый. – Юная леди, пожалуйста, осторожнее. – И уже не мне, а вероломному чудищу, причём едва ли не кланяясь: – Мой лорд, отнеситесь с пониманием, девушка слишком юна и многого не понимает.