Подчинись мне (СИ)

И когда уже показалось, что впереди виден просвет, Абрамовы появились на моем пути снова.

— Зачем ты пришел, Тимур? - повторяю, примечая замешательство в его диком взгляде.

— Да не помню я! - рявкает так неожиданно и громко, что я вздрагиваю. - Это ты какого хрена приперлась ко мне? Почему ты лезешь ко мне постоянно? Каждый гребаный раз!

— Что? - опешивши смотрю на него.

— Уйди из моей головы, сука! Оставь меня в покое!

— Тебе лечиться надо, - произношу спокойно. Абрамов не в себе. Это видно невооруженным взглядом. - Позволь близким помочь тебе. Не отталкивай. Особенно сына.

Никита любит тебя.

— Заткнись! - сквозь зубы.

Но я продолжаю. Отбрасывая страх, говорю то, что думаю:

— Ты ведь тоже его любишь, Тимур!

— Я не хотел детей, ясно?! Никогда не хотел! - гремит мужчина в ответ на мои слова.

И так больно становится. Точно это мой папа говорит мне. Обидно и жестко. И слезы подступают к глазам. Горло сводит. И я не знаю, как пробить его пьяную голову. Как донести хоть что-то.

Абрамов настолько зарылся в себе, что это губит его самого.

— Но мы сейчас ни обо мне говорим, сука, а о тебе! Какого хуя ты приезжаешь? Чего тебе надо?

Денег, блядь?

— Денег? - усмехаюсь.

- Я верну тебе твои деньги, Тимур. Все до копейки! Кредит возьму, займу у знакомых, но тебе отдам. Даже больше дам, лишь бы ты от меня отвалил! —последнее выплевываю с такой злостью, что перехожу на крик. Нормального разговора не получается. Мы как глухой со слепым, не иначе.

И тут Абрамов вдруг налетает на меня. Бешено. С рыком. Сверкает глазами. Его кулак обрушивается на стену прямо рядом с моей головой. Хотя, если честно, я боялась, что Тимур раскроит мне череп.

И он бьет снова и снова. В одно место.

А я зажмуриваюсь и рыдаю, мысленно прощаясь с жизнью.

Только когда мужчина успокаивается, позволяю себе открыть глаза.

Абрамов прерывисто дышит. Находится слишком близко ко мне. И я смотрю на него с болью во взгляде.

Он говорил, что думал обо мне. Тимур радовался, что я рядом, когда думал, что спит. Но в сознании он лишь разрушает. Не только в физическом смысле. И мне становится жаль его. Снова.

Потому, сглотнув комок, колючий и болезненный, тихо, запинаясь произношу:

— Ты мог пригласить меня на свидание. Подарить цветы. Сводить куда-нибудь.

Дать почувствовать, что я правда тебе интересна. И, быть может, у нас что-то и получилось. Но ты не сделал этого, потому что не умеешь. Потому что ты — циничный, эгоистичный ублюдок. А еще слабый и жалкий. И ты противен мне. Секс с тобой - самое мерзкое, что произошло со мной за всю жизнь. И я с отвращением вспоминаю тот день. А ты так ничего и не понял.

Пока Тимур переваривает мои слова, выскальзываю из-под него и делаю шаг к входной двери.

Нажимаю на ручку и толкаю ее.

— Ой! - раздается тихое из квартиры.