Подчинись мне (СИ)

- Если девушка от тебя аж с сотрясением мозга сбежала, то стоит задуматься. Удивительно, да, когда кто-то твоему члену предпочитает...

— Заткнись уже! - гаркаю, как заведенный, перебивая ее. - Я теперь вспомнил, почему мы с тобой больше не трахаемся.

Анна Юрьевна улыбается.

— На вот. Счет тебе за лечение. И не лютуй там, ладно?! Этой твоей Селезневой покой нужен, понял?! И лекарства чтобы по списку принимала из тех, что я назначила и...

Вырываю из рук Ани счет. Иду к выходу из кабинета.

— Покой, Тимур! - напоминает мне врач, а я лишь плотнее сцепляю зубы.

Оказавшись в машине, понимаю, что без понятия, куда ехать.

Потому, первым делом, направляюсь по последнему известному мне адресу. Правда, вспомнить его удается с трудом, и я звоню водителю, уточняя то место, где мы в последний раз виделись с Варей.

В голове несусветная каша. Чувствую себя до безобразия тупым. Точно все вокруг знают лучше.

Даже мой сын-подросток. Почти пятнадцать лет я только брал. Брал то, на что, имел право. Так я думал. И никому ничего не давал взамен. Кроме бабла, конечно.

И теперь, в голове все крутится вопрос Никиты: что я могу ей дать? Что вообще есть у меня, кроме омерзительной и беспросветной темноты?

Давно мне не было настолько отвратительно от самого себя.

Может, правда, лучше отстать?

Но я не смогу... Больше отпустить ее не смогу. Я два месяца обманывал себя, пытался убедить, что все в порядке. Старался отмахнуться. Потому что это проще. Мне всегда было так легче.

С Машкой получилось. Я был так зол, что в тот же день трахнул Анжелу. Кажется, после нее было еще несколько телок. И все они готовы были лизать мне яйца и выполнять самые грязные просьбы. Просто за то, что я мог заплатить.

Кажется, кого-то из них я даже заставил лаять голышом, стоя на четвереньках.

Я бухал и ржал, измываясь над тем, как охренительная красотка играет в собачку ради меня. Ради бабла, что я могу дать. И она точно не отказалась бы от миски собачьего корма, если бы я предложил.

И этих сук было так много, что они со временем затерли Машку. Как и стерли все то, что, когда-то еще напоминало во мне нормального человека, источающего что-то большее, чем цинизм и холод.

Но я пока не смог затереть учительницу. Ни одной блядской дыркой не смог. Я ведь понимал, что она не предавала меня.

Осознавал, но со всей силы закрывал на это глаза.

Было проще принять, что она шлюха. А к шлюхам я не питаю ничего, кроме презрения.

— Где она? - спрашиваю пучащего на меня глаза мужика.

Он не собирается ничего отвечать, и мне снова приходит применить силу. На этот раз хватает пары секунд. Я трезв и силен и намерен узнать адрес Вари во что бы то ни стало."

"Вот только, когда заветные координаты оказываются у меня, я совсем не чувствую облегчения.

Потому что понятия не имею, что должен сказать. Как вообще реагировать.