Подчинись мне (СИ)

Слезы просто льются сами собой, и я всхлипываю, потирая нос.

— Иди сюда, - Тимур выдыхает и притягивает меня. - Ты просто должна отдавать себе отчет, должна анализировать.

— Я не думала, что твоя мама действительно сделает что-то плохое, - признаюсь плача.

— Не знала, что она на такое способна.

— Я и сам не знал, - признается Абрамов, гладя меня по голове.

— Это все Гарик! - с надрывом произносит Маргарита Анатольевна. - Он виноват!

— Твой Гарик сгниет за решеткой. А тебе... тебе просто повезло, что ты зовешься моей матерью.

Это единственная причина по которой ты все еще здесь.

— Она тебе не пара, сынок. И Маша была не парой! Я хотела как лучше.

— Маша?!

— Прости, Тимур. Я заплатила этой наркоманке, чтобы она бросила тебя, нашла любую причину и отстала! Эта проклятая девка тащила тебя на дно! Я не могла этого допустить!

Рык. Грозный. От которого стены затряслись.

Абрамов разжимает объятья, и буквально за шаг преодолевает расстояние между нами и своей матерью.

Женщина сжимается вся. Наверняка, она прекрасно знает, на что способен ее сын. Понимает, потому и боится.

Тимур хватает свою мать за волосы и резко дергает, стаскивая со стула.

Маргарита Анатольевна взвывает от боли и скулит, точно побитая палками собака.

— Я убью тебя... - цедит Абрамов, и я с отчаянием понимаю, что, кажется, уже ничего, нельзя исправить.

Глава 75

Варвара

— Думаешь, этого я заслужила, Тимур? - рыдает Маргарита Анатольевна. - Так, давай! Убей!

Возьми на себя грех!

Звериный яростный рык наполняет все обширное пространство гостиной. Кажется, даже стены дребезжат от силы голоса Абрамова.

Я будто бы пропускаю этот звук через себя, физически ощущаю его боль.

Мужчина разжимает захват и чуть отбрасывает мать в сторону. Женщина упирается ладонями об пол, но все же находит в себе силы поднять голову и посмотреть в глаза сыну, чью жизнь так беспощадно и безжалостно разрушила еще пятнадцать лет назад.

— Она была наркоманкой, ты разве не понимаешь?! Твоя Маша все равно бы сдохла! И ты вместе с ней! Я вытащила тебя! Вытащила так, как смогла, уж, прости. И если такая она, твоя благодарность, то пусть так и будет.

С замиранием сердца наблюдаю за развернувшейся картиной. За плачущей женщиной и

Абрамовым, что стоит с каменным, немного бледным лицом, а его грудь высоко и часто сжимается.

Боюсь даже пошевелиться. Любое движение сейчас может стать опасным.

Спровоцировать. Потому даже дышать стараюсь через раз.

— Она изменяла мне?

— Тимур.

— Отвечай!

— от резкого выкрика я подскакиваю, а Маргарита сжимается.

— Да откуда я знаю?! Но она ведь взяла деньги! Я заплатила ей за то, чтобы рассталась с тобой.