Подчинись мне (СИ)

Будто нарочно призываю его взять меня.

Мужчина глухо стонет в ответ, порождая где-то в глубине новую волну жадного до секса возбуждения.

— Хочу, чтобы ты кончила. Прямо сейчас."

"— Я не стану! - выдавливаю из себя. - Ненавижу тебя... Ты... О, Господи... – вырывается против воли, когда Абрамов неожиданно и резко погружает свои пальцы в мою дырочку.

Он не пытается ласкать меня, но давит на такие точки, о существовании которых я даже не подозревала. Мои бедра дергаются в такт каждому движению. В коленях поднимается дрожь, и хочется стонать в голос.

Огненные пульсации, возникающие внизу моего живота, сложно терпеть. И я точно сама насаживаюсь на умелые пальцы.

— Да, кукла... - хрипит позади меня Абрамов. - Ты ведь так же будешь выгибать попку, когда на месте моих пальцев окажется мой горячий член?

И тут ну меня накатывает оглушающая волна оргазма. Хочется кричать и выть от подступившего наслаждения. Я никогда и ничего такого не испытывала раньше. Но я сдерживаюсь из последних сил. Уж в этом удовольствия Абрамову не доставлю. Не дам насладиться. Я просто обязана быть тихой.

Ослабшие ноги вынуждают меня буквально растянуться на капоте красного авто. А когда мужчина отстраняется, оставляя меня, наконец, в покое, чувствую такое опустошение внутри, что снова хочется завыть. На этот раз от ненависти к себе, оттого, что проявила слабость.

— Скажи, что не хочешь — шипит Абрамов. Он больше не касается меня, но все еще стоит рядом.

Нависает черной громыхающей тучей. - Повернись и, глядя мне в глаза, скажи это!

Даже шевелиться не желаю. Но слова своего мучителя воспринимаю, как вызов. Буквально сгребаю себя с капота. Поворачиваюсь, чтобы взглянуть мерзавцу в глаза, сказать, чтобы шел нахрен со своим членом и дорогой тачкой, как меня опережает взволнованный голос Аллы

Егоровны, звучащий издалека:

— Тимур Александрович! Тимур Александрович! - женщина обращает на себя все наше внимание.

- Никита пропал! Мы с самого утра не можем ему дозвониться!

Глава 28

Варвара

Глаза Аллы Егоровны расширены. Весь ее вид буквально кричит о сильном волнении.

Беспокойство за Никиту тут же передается мне. Оно вскипает внутри и неприятно давит на легкие.

— Как это не можете дозвониться? - за секунду сатанеет хозяин дома.

‘Абрамов и так был взвинчен, и теперь, когда ему сообщили о пропаже сына, становится и вовсе разъяренным и, наверное, совсем неуправляемым.

— Мы...

— И вы только сейчас говорите об этом? - Тимур не дает Алле Егоровне возможности оправдаться.

Видно, как напрягается его атлетичная фигура.

Кулаки сжимаются, и каждое слово мужчина произносит точно сквозь зубы.

Я тоже ужасно волнуюсь за Никиту, но теперь есть одна вещь, которая, безусловно, меня очень радует - отцу не плевать на него. Как бы Абрамов не пытался показать обратного.