Подчинись мне (СИ)

Беспардонно засовывает их за ворот моей футболки, пока я пытаюсь прийти в себя. - Достаточно, чтобы ты мне, наконец.

отсосала?

Глава 49

Варвара

И тут я не выдерживаю. Рука сама уходит в замах, и я со всей силы ударяю Тимура по щеке. Так сильно, что даже у меня в ушах появляется звон, а ладонь пышет болью.

Запоздало понимаю, что натворила.

Как он отреагирует? А если набросится?

Но вопреки моим опасениям, Тимур отступает. Делает шаг назад, освобождая пространство между нами.

Во взгляде появляется осознанность, будто он сам пытается распознать смысл всего, что между нами сейчас происходит.

Я же, воспользовавшись моментом, спешу вытащить из-под футболки деньги. Получается неуклюже и рвано, ведь я нервничаю так сильно, что пальцы дрожат."

"Кажется, будто его грязные деньги прожигают кожу. Царапают ее острыми смятыми краями. И я швыряю их на пол. С ненавистью. Правильно все же говорят: не хочешь получить зла, не делай добра. А я в очередной раз повелась. Как дура. Решила снова помочь.

Лучше бы себе помогла. Защитилась как-то от этого человека. Вырезала бы его из груди. А не наблюдала бы сейчас за тем, как он вновь измывается надо мной.

— Я тебе ненавижу, понял?! - кричу, вытащив последнюю купюру. - Ты не достоин моего внимания! Ты даже сына своего не достоин!

Грудь часто и болезненно вздымается. Плевать, что сделает сейчас Тимур. А потом вряд ли вспомнит. Я должна высказать. Кто, если не я?

— Сидишь тут и жалеешь себя! Портишь жизнь близким! Ты отвратителен, Абрамов! Мне противно смотреть на тебя!

— Пошла нахрен! — шипит он, реагируя на мои слова.

Замираю на мгновение, потому что не ожидала таких слов.

— Думаешь, ты лучше меня, святая мать Тереза? Нет! Что же ты не прибежала, блядь, возвращать мне бабло? Это же так грязно, сука! Не справедливо! Оскорбительно для такой охуенной особы, как ты!

Понимаю, к чему он клонит.

— Вон из моего дома! - рявкает уже громко, и я, глотаю слезы.

«Бух! Бух!» - раздается в ушах.

Не понимаю, почему не убегаю сейчас же. Чего хочу добиться? Волнение перемешивается с обидой и навязчивым желанием задержаться. Точно мне нравятся все эти оскорбления. Будто я последняя терпила, позволяющая вытирать о себя ноги.

— Ну? - зло усмехается Абрамов. - Соси или вали. Хочешь бабла - отрабатывай! За красивые глаза я не плачу.

Его слова становятся последней каплей. Почему я вообще подумала, что в состоянии помочь ему.

Тимур говорил, что думал обо мне, что сон с моим участием ему очень нравится.

Тогда где-то в глубине моей души вспыхнула глупая надежда. Я подумала, что сумею. Решила, что все может сложиться хорошо.

Вот только забыла одну важную, существенную вещь - личность того, с кем разговариваю.