Поединок. Выпуск 8

Что ж теперь сделаешь, если так получилось? Мама — добрая, хорошая женщина. Но она ничего, совершенно ничего не понимает. Живет легко и беззаботно. Торгует себе женским бельем и думает, что счастлива.

Лан спустилась в кухню.

— Ма, прости меня, я не хотела тебя обидеть, — она подошла к матери и потерлась щекой о ее плечо.

Франсуаза всхлипнула. Отставив в сторону тарелку, она взяла обеими руками голову Лан, прижала к себе:

— Ты думаешь, мне легко? Все эти годы без мужа. Разве я виновата в том, что поверила ему? Хорошо — у тебя такой характер. Ты можешь постоять за себя.

А у меня... Мне бы повесить трубку, когда он позвонил. А я вспомнила молодость. Тогда было хорошо. Но этого уже не вернешь. И я ни о чем не жалею. Потому что у меня есть ты. А ты... так меня обидела сегодня.

— Ну не надо, ма. Не надо так говорить, — жалобно попросила Лан. — А то я опять разревусь. Прости меня, ладно?

Франсуаза смахнула со щеки слезу и кивнула:

— Ну, иди приведи себя в порядок. Вот-вот придут гости, а ты еще не одета.

Лан чмокнула мать в щеку и побежала наверх.

На улице хлопнула дверца автомашины. «Уоррел, — досадливо поморщилась Лан.

— Уж лучше бы Виен с отцом пришли первыми. О чем я буду говорить с этим американцем?»

Она бросила сердитый взгляд на дверь спальни, за которой переодевалась мать, и пошла вниз.

Лан угадала. Раздался стук в дверь, и на пороге появился Уоррел с огромной охапкой розовых лотосов.

Выглядел он эффектно. Поджарый, элегантный, в белом костюме. Даже симпатичный — с седеющими висками, смеющимся взглядом, мягкой линией рта и приятной улыбкой. Истинный американец с рекламных проспектов о стране, где «каждый может стать миллионером».

— Черт побери! — густым баритоном воскликнул Уоррел.

— Неужели это Лан? Тебе не говорили, что ты дьявольски красива? Подумать только, что это моя дочь! Ну, здравствуй. Боже, как ты похорошела! Я же в последний раз видел тебя этаким неказистым волчонком, да к тому же еще и сердитым. Ну, дай я тебя поцелую!

— Здравствуйте, господин Уоррел, — тихо ответила Лан, отступив на шаг. — Вы знаете, мой характер с тех пор совсем не изменился.

— Что я ценю в людях — так это искренность, — засмеялся Уоррел. — Но от цветов, я полагаю, ты не откажешься?

Он отделил от букета половину лотосов и вручил их Лан.

— Благодарю вас, — ответила девушка.

— А где мама? — спросил Уоррел.

— Я здесь, Эд!

По лестнице торопливо спускалась Франсуаза в гладком темно-зеленом аозай.

— Вы не представляете, дорогой Эд, как я рада вас видеть! — воскликнула она, устремляясь навстречу Уоррелу.

— Добрый вечер, Франсуаза, — Уоррел элегантно поклонился и поцеловал ей руку. — Вы, как всегда, очаровательны.

— Что вы, что вы, Эд! — замахала руками Франсуаза и кокетливо добавила: — Годы летят так быстро.