Поединок. Выпуск 8

Туан обмяк, даже изменился в лице. Он выглядел жалким и раздавленным.

— Кстати о наркотиках, майор, — небрежно добавил Уоррел. — За такие вещи, по-моему, полагается суровое наказание? Ну-ну, не пугайтесь. Я не собираюсь доносить на вас. Тем более что торговля героином и опиумом хобби многих в этой стране, включая президента. Почему бы вам частично не освободиться от этого мерзкого и опасного товара? Я через пару дней уезжаю в Штаты...

— О, да, господин полковник, — обрадованно закивал Туан, — я вас понял. Когда вам будет угодно...

— Мне будет угодно сегодня вечером.

Ладно, забудем о нашем разговоре. Вы уже допрашивали Хоанга?

— Предварительно.

— Ну и как?

— Пока молчит. Но он все мне расскажет. Я сделал небольшую передышку... пока его приведут в сознание.

— Не слишком увлекайтесь, майор. Стоут мне говорил, что вы как-то перестарались и очень интересный человек замолчал навсегда. Кстати, майор, я надеюсь, что Хоанга видели в лицо считанные люди?

— О его аресте не знает даже мой заместитель, господин полковник. Я, разумеется, не предполагал, что Хоанг имеет прямое отношение к Рексу... Но интуиция.

.. Я брал его со своими двумя помощниками. Они — вне подозрений.

— Вне подозрений, говорите? — усмехнулся Уоррел. — Ну-ну. Я зайду к Виену — он должен услышать мои комплименты в свой адрес. А потом приду на допрос. Позаботьтесь о том, чтобы больше ни один человек в этом здании до двенадцати часов не знал об аресте Хоанга.

— Я все понял, господин полковник, — заискивающе ответил Туан. — Вы можете быть спокойны.

Виен нервно ходил из угла в угол своего кабинета. Голова разламывалась от мыслей, от выкуренных двух пачек сигарет и бессонной ночи.

Поступок отца потряс его до глубины души, заставил встряхнуться, взглянуть на многое по-другому. Неужели вся его прошлая жизнь была сплошным заблуждением? Неужели все, во что он искренне верил, — ложь? Уоррел рисовал перед ним такие стройные схемы будущего свободного и демократического общества в Южном Вьетнаме, так убедительно говорил о необходимости бороться с коммунистами. У Виена не возникало никаких сомнений. Все было четко и логично.

И вот за какие-то полчаса отец, не говоря лишних слов, вывернул все привычные понятия в сознании Виена наизнанку.

Представление о коммунистах у Виена было другим. На протяжении многих лет ему внушали, что коммунисты — это злобные фанатики с низким уровнем мышления, отрицающие науку, культуру, проповедующие только насилие.

И вдруг такая неожиданность. Лан — дочь американца и бывшей танцовщицы, всегда так модно одетая, увлекающаяся джазом, импрессионизмом. Хоанг, его отец — прекрасно разбирающийся в живописи, отлично знающий литературу, английский, французский, интеллигентный, начитанный человек.