Поединок. Выпуск 18

Если меня не жалеете, так хоть тварь несмышленую…

– Сергеевна, надоело, – весело сказал Бахтин, – сообрази поужинать.

– Хорошие люди скоро завтракать начнут. Сейчас подам.

Мария Сергеевна накрывала на стол, бубня о том, как спокойно служить приставом. Бахтин выпил рюмку коньяка, закусил немного. – Теперь спать.

– Письмо вам принесли, – вдруг вспомнила Мария Сергеевна и вынула из кармана фартука продолговатый, изящный конверт. – Кто принес? – Посыльный.

Бахтин вилкой вскрыл конверт. И остановилось на секунду дыхание, горячо и сильно забилось сердце.

Он узнал почерк Лены Глебовой.

А буквы прыгали перед глазами, никак не могли построиться в шеренгу.

Он положил письмо, выпил еще рюмку, закурил. Потом взял голубоватый листок.

«Саша, милый! Тебе грозит опасность. Телефонируй мне по номеру 86-24. Лена».

Последний раз он видел ее в Москве. Случайно. Он зашел со своим московским коллегой в кафе «Сиу» на Кузнецком. В самое людное и элегантное место. Вошел и застрял в дверях. В углу за столиком сидела Лена с отцом.

Бахтин сдержанно поклонился и сел спиной к ним. Но встреча с коллегой была испорчена.

Он никак не мог сосредоточиться, отвечал невпопад, ел и пил, не ощущая вкуса. И сделал все возможное, чтобы поскорее уйти. Как-то Кузьмин сказал ему: «В незаконченности – вечность».

Видимо, прав был его единственный друг. Возможно, женись он на Лене, и все пошло бы своим чередом. Сначала бы ушла страсть, потом любовь сменилась бы нежностью и уважением. А может быть, и не сменилась?

«Саша, милый…» – перечитал он еще раз начало письма. Эта строчка была ему значительно важнее, чем предупреждение о какой-то опасности.

Эти два слова говорили ему о главном. Лена помнит его и, может быть, еще любит.

Бахтин закурил, постоял у темного окна, разглядывая одинокий фонарь, бессмысленно пытавшийся справиться с темнотой, и пошел в спальню.

Слово «милый», написанное знакомой рукой, вернуло ему утраченное спокойствие. Завтра он протелефонирует Лене, услышит ее голос, а может быть, даже увидит ее. Все может быть.

Он разделся и лег. Луша устроилась рядом с подушкой и заурчала тихо. И он заснул сразу же, как в детстве после счастливого дня.

Осень в Петрограде – пора паршивая. Тучи наползают на город и клочковатая мгла, как вата, закрывает улицы. А еще дождь. Он начинает моросить занудно и долго. Мелкий, холодный, бесконечный.

Филиппов сидел на кухне и пил чай. Горничная с опаской подавала ветчину и буженину строгому генералу.

Если бы она знала, что форма сия взята из костюмерной сыскной полиции и получена в свое время по личному распоряжению начальника, подогнанная точно по его размеру. Любил Владимир Гаврилович генеральский мундир.