Поединок. Выпуск 18

Степан Петрович был в красном, с темно-зеленым бархатным воротничком и обшлагами, шитом золотом, сенаторском мундире, но встретил Бахтина вполне демократично.

– Представляюсь по случаю получения новой должности, – начал Бахтин, но Белецкий прервал его.

– Бросьте, Александр Петрович, садитесь, давайте коньяка выпьем. Вы как? – Как вы, Степан Петрович. – Значит, выпьем.

Белецкий позвонил. В кабинет неслышно вошел секретарь.

– Распорядитесь, голубчик, нам коньячишку и закусить чего-нибудь. – Слушаюсь, ваше превосходительство. После первой рюмки Бахтин сказал:

– Я очень благодарен вам, Степан Петрович, за все, что вы сделали для меня.

– Александр Петрович, – Белецкий тяжело поднялся с дивана, зашагал по кабинету, – да вы сидите, закусывайте и пейте. Нынче у меня приятный вечер: с милым человеком поговорить о разностях всяких. Жаль, что за суетой да интригами я не выбрал время и не озаботился вплотную вашей карьерой. Давно, давно вам нужно было возглавить розыскное дело империи в нашем департаменте, но, думая об этом, я понимал, что опускать такого талантливого человека в пучину министерских склок просто невозможно.

И есть у меня мысль. Отозвать Филиппова через полгода с пенсии, пусть при мне возглавит группу чиновников по особым поручениям. Не много, человек пять лучших криминалистов, но и дела они будут раскрывать самые сложные. – Я благодарен вам за заботу, Степан Петрович.

– Забота всегда предполагает корысть, милый мой. У меня к вам небольшая просьба. – Прикажите.

– У меня есть друг, мы вместе кончали Катковский лицей, прекрасный человек. Добрый и весьма обеспеченный. Поэтому ему, как нам грешным, не нужно было поступать в службу. Он стал общественным деятелем.

Но началась война, и как истинный патриот он пошел во Всероссийский Земский союз. Там ему как человеку кристально честному поручили возглавить Заготовительный отдел. Через его руки практически идут все поставки на армию. Короче, его начали шантажировать. – Есть на чем? – спросил Бахтин.

– За его честность я ручаюсь. Но у него трагическое положение. И вы должны помочь ему разобраться. Зовут его Коншин Иван Алексеевич. Проживает он в Мерзляковском переулке, собственный дом, телефон 546-51, номер служебного аппарата 277-66. Я надеюсь на вас, Александр Петрович.

Прощаясь, Белецкий сказал, усмехнувшись:

– Будьте осторожны, не верьте старым друзьям. Надеюсь, что мы еще увидимся с вами. Правда, времена наступают весьма тяжелые.

Бахтин больше никогда не видел Белецкого. Думая о нем, он никак не мог понять, чем же вызвал расположение могущественного товарища министра, руководящего всем политическим и уголовным сыском империи. До конца дней он так и не узнает, чем было оно вызвано.

И если бы он спросил об этом Белецкого, тот тоже не ответил бы.