Поединок. Выпуск 18

У входа в камеру стоял еще один ротмистр.

– Мой старший помощник, ротмистр Гейде Степан Николаевич. Бахтин пожал протянутую руку. – Пойдемте, господа.

На полу в камере лежал молодой человек в военном кителе, с солдатским Георгием. – Дайте свету, – попросил Бахтин. Гейде зажег фонарь.

Лицо покойного исказила боль, на губах еще оставались следы пены.

– Михаил Андреевич, вы обыскивали арестованного? – Никак нет. Не успели. – Напрасно, возможно, яд был у него в кармане.

– Позвольте вмешаться, господин коллежский советник, – звякнул шпорами Гейде, – его отравили. Яд был в передаче.

– В какой передаче?

– Пришла дама, назвалась его сестрой, попросила передать продукты. Дежурный околоточный принял и передал арестованному. – Вы уверены, что яд был в пище?

– Дело-то в том, Александр Петрович, что у нас два трупа-то. – Это как?

– Городовой Синицын позарился, сукин сын, на колбасу и отхватил кусок. – Умер. – Так точно.

– Но передачу подозреваемому в уголовно наказуемых деяниях обязан был проверить чин сыскной полиции, прикомандированный к участку. Где он?

– Я, Александр Петрович, надзирателя Громова по большим праздникам вижу.

У нас всю сыскную работу Степан Николаевич ведет, и, скажу вам, весьма удачно.

– Так, дилетантствую по малости, – смутился Гейде, – жизнь заставляет. – А где сейчас Громов? – Тайна сия велика есть. – Пристав закурил.

– Хорошо. А где вы были, ротмистр, когда привезли арестованного.

– Я только что вернулся из Салтыковки, забирал там квартирного вора Вахоню.

– Ясно, господа, пригласите понятых, давайте обыщем труп.

Сколько Бахтину приходилось обыскивать многочисленных покойников, а все равно не мог он привыкнуть к этому.

У него постоянно возникало чувство, что ему приходилось вмешиваться в великое Божье таинство.

Потому что рождение и смерть ниспосланы нам свыше. Вот и сейчас, глядя на то, что еще несколько часов назад было молодым сильным человеком, который любил и ненавидел, страдал и радовался, Бахтин чувствовал какую-то свою неосознанную вину.

Протокол осмотра писал ротмистр Гейде, Бахтин обыскивал карманы и диктовал."

"– Портсигар серебряный, с пятью папиросами фабрики Асмолова, на крышке портсигара выдавлен вид Москвы. Так, далее. Удостоверение Союза городов на имя Серегина Игоря Петровича.

Номер документа 663. Теперь. Лист бумаги, исписанный наполовину. Так. Наручные часы фирмы «Павел Буре», серебряные с черной металлической сеткой, предохраняющей циферблат. В карманах бриджей… Носовой платок, зажигалка из винтовочной гильзы. Кошелек кожаный потертый. В нем тридцать четыре рубля сорок две копейки и бесплатный билет на трамвай. С карманами все. Бахтин расстегнул китель покойника. – Ну-ка, посветите мне. Так. Где доктор? – Я здесь. – Взгляните, что у него на шее. – Крест.