Поединок. Выпуск 18

– Губанов, – медленно сказал Заварзин, – из пятой Кузьмина приведите, я его забираю. – Документик надо. – Сейчас напишу. Ведите.

Бахтин смотрел на своего бывшего друга и пытался вспомнить что-то хорошее и доброе. Пытался и не мог. Слишком много горя принес ему этот человек. Женя Кузьмин вошел в кабинет, увидел Бахтина и ни один мускул не дрогнул на его лице. – Вот расписка, – сказал Заварзин, – пошли. В машине Бахтин протянул Кузьмину наган. – Если что, Женя… – Я понял. – Куда вы меня везете? – спросил Заварзин. – К нам. В гости, Митя.

Когда они в Камергерском поднимались по лестнице.

Бахтин сказал: – Собери вещи, Женя. Мы уезжаем. – Куда? – К Ирине. Кузьмин присвистнул и пошел в свою квартиру. Бахтин и Чечель ввели Заварзина в комнату.

– Садись, Митя. – Бахтин вынул из кармана пистолет Заварзина, вынув семь патронов, оставил в обойме один, передернул затвор. – На. – Он бросил пистолет на стол. – Зачем? – Заварзин вскочил. Бахтин нажал ему на плечо и усадил.

– У тебя нет выхода. Уйди из жизни приличным человеком.

Заварзин улыбнулся криво, взял пистолет, медленно-медленно начал поднимать его к голове, но внезапно выкинул руку в сторону Бахтина.

Грохнул выстрел. Чечель опустил наган. – Спасибо, Василий Борисович. – Он хотел убить вас.

Бахтин посмотрел на лежащего на полу Заварзина и подумал: хорошо все же, что не его пуля достала бывшего однокашника. Потом взял агентурное дело и бросил его рядом с трупом.

Машина на предельной скорости неслась по Петроградскому шоссе. – Куда мы едем, Саша? – спросил Кузьмин. – С Рубиным потолковать. – Остановись, Саша. Зачем тебе его кровь?

– Женя, это моя игра. Вы, либералы, проморгали Россию, обрекли нас, честных людей, на муки и горе… – Саша, Рубин здесь ни при чем.

– Он убил Лену. – Какую? – Глебову. – Не может быть! – сдавленно вскрикнул Кузьмин.

– Это правда, Женя, – вмешался Чечель, – ее сначала хором изнасиловали, потом убили.

Кузьмин закурил и сидел молча, пока машина не остановилась. Бахтин и Чечель вылезли.

– Ты жди нас здесь, Женя, – приказал Бахтин. Утопая в снегу, они шли вдоль заборов, почти закрытых сугробами.

– Господин Бахтин. – Из темноты показалась фигура. – Я это. – Там он. Только что спать лег.

– Откуда знаешь? – Свет погасил.

– Фролов сказал, что ты любую дверь открыть можешь? – Попробуем."

"Они тихо подошли к даче. Постояли, прислушиваясь. Тишина. Калитку открыли тихо, шли не по дорожке, а по снегу, чтобы не скрипеть сапогами. Человек поднялся на крыльцо, повозился с замком и открыл дверь. Они вошли на террасу. Еще одна дверь. Вот и она тихо открылась. И еще одна с тремя хитрыми замками. На этот раз подручный Фролова возился долго. Потом повернулся и прошептал: – Все. Я ухожу. – Иди.