Поединок. Выпуск 18

Поэтому обещать не могу. Дальше.

– Мы молча раскланялись, и все. Я все три часа полета внимательно читал и в связи с этим не заметил, чем он занимался. Только когда сели в этой дыре, перебросились парой слов. Я коньяка хотел выпить, а он – воды. Потом он лекарство принял и сказал, что в полете спать не любит, а сейчас поспит.

– Кто ему лекарство давал? – перебил Смирнов.

– По-моему, старшая стюардесса… – с сомнением начал дипломат, но спохватился, – да, старшая стюардесса.

– Ну а потом?

– Потом он привалился к стенке, я накрыл его пледом и ушел. Все.

– Когда вы вернулись, плед был в том же положении?

– В принципе, да.

Только верхняя часть накрывала его лицо. Я думал, что он сам натянул его…

– Ну а еще какие-нибудь детали, незначительные подробности? Вы ничего не упустили? – старался дожать Смирнов.

Дипломат сделал вид, что задумался, и после этого ответил решительно:

– Я рассказал обо всем, что видел и помню. Абсолютно все. – И встал. – Я могу быть свободен?

– Ну конечно же! – с лучезарной улыбкой разрешил ему удалиться Смирнов.

Дойдя до двери, дипломат остановился:

– Кошмарный случай. А еще этот никому из нас не нужный шум, который поднимется…

Дипломат ушел, слава Богу.

Командир почесал себе ухо и констатировал с изумлением:

– Господи, надо же так за свое место трястись!

– Дипломат, – объяснил все одним словом Смирнов. – Давай-ка сюда твою старшую.

Командир вышел, а милиционер, стоявший у дверей, спросил;

– Чего делать, товарищ начальник?

– Александр Иванович, – поправил его Смирнов. – А тебя как зовут?

– Мусалим, товарищ начальник!

– Мусалим, ты угнанной машиной занимался?

– Занимался, товарищ начальник. И в район сообщил. Там розыск объявили.

– Как ты думаешь, зачем ее угнали?"

"– Зачем у нас угоняют? По делам съездить – у нас всюду далеко очень, на запчасти ее распотрошить, хулиганят просто, потом бросают.

– Ты людей опрашивал? Никто не видел, как этот «газон» укатил?

– Опрашивал, товарищ начальник, никто не видел.

Галантно пропустив вперед старшую стюардессу, вернулся командир.

– Ты все-таки, Мусалим, шоферюгу этого еще раз допроси как можно подробнее, – распорядился Смирнов. Подождал, чтобы милиционер ушел, и ласково спросил у старшей стюардессы: – Что ты ему накапала, дочка?

– Что и всем.

Валокордин, – сухо доложила обиженная стюардесса.

– Не перепутали по запарке?

– Вы что, подозреваете, что я его отравила? – с вызовом поинтересовалась она. – Так ведь говорят, его удавили, а не отравили.

– Кто говорит? – быстро, взахлест, задал вопрос Смирнов.

– Подумаешь, секрет! Все говорят.

– Брехливый у тебя экипаж, Сергеич, – огорчился за командира Смирнов.

Командир хотел было ответить поядовитее, но не успел: неожиданным громом прозвучали длинные звонки спецсвязи. Командир поспешно снял трубку.